Книга Отец жениха. Запретный контракт, страница 37 – Ира Далински

— Ты идеальна, — говорит он, и я верю ему.

Я поверю всему, что этот мужчина скажет этой ночью.

Теймур снова опускается ко мне, и теперь между нами нет преград. Его колено осторожно раздвигает мои. Я чувствую напряжение там внизу, новое, пульсирующее, и инстинктивно замираю.

— Расслабься, — губы Теймура скользят по шее, выжигая трепещущий путь к мочке уха. — Я не сделаю тебе больно. Я не…

Обещание обрывается, когда его тело встречает сопротивление моего. Боль. Не просто дискомфорт, а острое, жгучее чувство вторжения. Я вскрикиваю, не в силах сдержаться, когда он, медленно, с невероятным самообладанием, начинает входить в меня и впиваюсь ногтями в мышцы его плеч, чувствуя, как они напряглись под моими пальцами. Всё его тело каменеет, замирая на месте.

— Стоп? — в его голосе паника. Он готов отступить сию же секунду.

— Нет, — сквозь слезы выдавливаю я. — Не останавливайся. Просто… обними меня крепче.

Он прижимает меня к себе так сильно, что мне кажется, наши сердца сольются в одно. Боль по-прежнему пылает, но сквозь неё пробивается другое чувство — невероятная полнота, близость, единение. Тей шевелится, задавая новый, осторожный ритм, и боль потихоньку начинает отступать, уступая место странным, волнующим всполохам удовольствия.

Каждое его движение заставляет меня вздрагивать. Он слишком большой, он заполняет все пространство моего мира, и теперь этот мир — только он. Один мужчина с большим сердцем.

Я обнимаю его за шею, прижимаюсь губами к его виску, к щеке, пытаюсь ответить на его движения, теряясь в нарастающей волне новых ощущений. Моё тело, поначалу скованное, начинает оттаивать, отвечая ему своей собственной, робкой страстью.

— Нормально? — спрашивает он, продолжая двигаться во мне. Вдыхает почему-то запах моих волос и бубнит что-то с прикрытыми от удовольствия глазами: — Не молчи, Лея… Я хочу слышать тебя…

— Тей… — его имя срывается с моих губ на выдохе, когда новый, более уверенный толчок посылает по телу волну, которая смывает последние осколки боли. — Тей, я…

Я не могу закончить. Ощущения накатывают, перехватывая дыхание. Они слишком сильные, слишком всепоглощающие. Это уже не всполохи, а устойчивое, растущее пламя где-то в глубине, разливается теплом по жилам. Он чувствует, как моё тело раскрывается, принимает его, становится влажным и податливым. И тогда его контроль даёт трещину.

Движения мужчины становятся глубже, ритм более властным, но в нём по-прежнему читается невероятная сосредоточенность на мне. Теймур не закрывает глаза, чтобы уйти в своё наслаждение. Нет. Он наблюдает. Ловит каждый вздох, каждое изменение в моих глазах, каждую гримасу на моём лице, будто читает самую важную в своей жизни книгу.

Его большой, палец с нежностью стирает слезу, скатившуюся с моей щеки.

Я больше не пыталась что-то понять. Я чувствую. Чувствую, как что-то неумолимо сжимается в самой глубине, собираясь в тугой, сверкающий узел. Мое дыхание превратилось в короткие, прерывистые вздохи в такт его движениям. Мир расплылся в мареве, остались только его глаза, темные и бездонные, притягивающие, как гравитация.

— Я не могу… — прошептала я, не знаю прошу ли о пощаде, или молю не останавливаться.

— Можешь, — его голос пробирается сквозь собственное напряжение. — Со мной ты можешь всё, Лея.