Книга Одержимость Севера, страница 23 – Ира Далински

Она дергается, но кивает.

В коридоре сидит ее «семья» — полная тетка в заношенной одежде, тетя Ира, судя по всему, и парнишка лет двадцати, худой, с прыщавыми щеками. Парень?

Как только он видит меня, вскакивает, словно током ударило. Осматривает Владу с ног до головы. Она, кстати, эффектно одета. Если б еще туфли надела.

— Ты кто такой⁈ — летит в меня.

Влада резко шагает между нами, но я лишь усмехаюсь.

Петух решил защищать свою курицу?

— Север, — представляюсь коротко и у пацана глаза ожидаемо на лоб лезут. — Тот, кто привез Владу.

Тетя Ира впивается в меня глазами, потом косится на девчонку.

— Это он тебя…?

— Нет! — визжит Влада, качает головой.

Я не вмешиваюсь. Пусть думают, что хотят. В конце концов, этот цирк мне начал надоедать.

Врач выходит из палаты усталый, в помятом халате. Ночное дежурство, видимо.

— Обморок на фоне стресса, — говорит, сверяясь с картой.

Соседка трещит, как мать Влады стучалась к ней, что-то невнятно бормоча, а потом упала в обморок. Ну, та и вызвала скорую.

— Антон говорит звонил… В беду попал, мол. Но я не разобрала, она сразу того… упала.

Антон. Сопляк, из-за которого столько проблем началось. Еще и дружок его Косой.

Я чувствую, как Влада напрягается. Ее пальцы сжимаются в маленькие кулаки.

— Она в сознании? — спрашиваю я.

Врач кивает.

— Но ей нужен покой.

Чуть погодя ей дают увидеться с матерью. Я стою в коридоре, заглядывая в палату сквозь оставленную щель в двери.

Мать Влады лежит бледная, с капельницей в руке.

Наблюдаю, как дочь подходит к ней, быстро целует в лоб и шепчет что-то.

— Прости…

— Ты жива, и это главное, — женщина гладит ее по щеке.

Я отворачиваюсь.

Семейные сцены — не мое.

Ухожу к врачу «договариваться» о нужном уходе и, если требуется лечении. Стопка купюр моментально испаряется в ящике стола.

Когда Влада возвращается к соседке, в ее глазах читается благодарность. Мне ее даже жалко. Брат в дерьмо всех загнал.

Я уже почти спустился по лестнице, когда сквозь шум ночного коридора пробился её голос наверху.

— Отпусти! Я же сказала — всё кончено!

Голос Влады сдавленный, но не сломанный.

А потом мужское хриплое шипение:

— Ты теперь бандитская подстилка, да? Нашёл тебя, дрянь, какой-то ублюдок в дорогом костюме…

Я разворачиваюсь.

Медленно.

Осознанно.

Поднимаюсь обратно.

На лестничной площадке прыщавый прижал Владу к стене. Одна его рука вцепилась в её запястье, другая тычет в лицо, будто пытается унизить последними словами.

Влада не кричит. Не плачет громко. Но её плечи напряжены, а в глазах не страх, а стыд.

Ты должна быть сильнее, звёздочка. Но он заставил тебя почувствовать себя грязной.

Я делаю шаг.

— Отпусти её.

Мой голос звучит тихо, но парнишка дергается. Он резко оборачивается, бледнея.

— Т-ты… Ты чего приперся⁈ — голос дрожит.

Я не отвечаю. Просто смотрю на его руку, всё ещё сжимающую еёзапястье.

— Я сказал — отпусти.

Он снова нервно дёргается, но не ослабляет хватку.

— А если нет? Это мое дело! Она моя девушка!

Влада резко дёргает головой:

— Я уже не твоя!

Парень звереет.

— Ты теперь его, да⁈ Продалась? А мне такое заливала про верность…

Его пальцы впиваютсяв её кожу, и в этот момент я действую.

Один шаг и моя рука захватывает его грязную лапку, сжимая до хруста.

— А-а-а!

— Ты что-то не расслышал?

Я наклоняюсь ближе.

— Она сказала «нет». Значит, больше не твоя. Если ещё раз увижу, что ты к ней прикасаешься, сломаю все пальцы. Понял?