Книга Лали. Его одержимость., страница 140 – Ира Далински

Кто это сделал? Зачем? Почему именно Райан?

– Если…еще не поздно…, – слышу его хриплый сорванный голос.

– Пожалуйста, не утомляй себя разговорами, – прошу я, нежно поглаживая его лицо. Мои слезы капают на его лоб.

– Просто…, – Райан с трудом делает глубокий вдох. – Прости…

Эти слова забирают всю его силу, потому что после глаза Райана закрываются и он перестает реагировать на меня.

Не помню в какой момент меня оттащили от него. Кто-то держит меня, не подпуская, пока персонал скорой помощи поднимает тело и кладет на кушетку.

В какое-то мгновение мой мозг отключается от реальности. Я будто со стороны смотрю на кровавое тело мужчины, к которому всегда испытывала двоякие чувства: любовь и ненависть. Я осознаю это и выпускаю из легких тихие рыдания, потому что на большее мой голос сейчас не способен.

Меня сажают в машину, кто-то застегивает ремень и мы едем в след за скорой помощью. Я смотрю на задние двери машины, в которой без сознания лежит тот, которого поклялась никогда не прощать.

Я снова плачу, вспомнив его последние слова. Он попросил у меня прощения. Как-будто знал, что сегодня лишится жизни! Райан. Как же так?

Больница.

Его увели в операционную палату. Спустя двадцать минут к нам присоединился Бенедикт Тайлер. Он сошел сума, услышав, что его сын лежит при смерти.

Врачи ни с кем из нас пока не разговаривали, потому что операция только началась. Сейчас жизнь Райана висит на волоске.

Заметив меня, Бенедикт, тыкая пальцем, закричал на весь коридор.

– Это все из-за тебя. Из-за тебя мой сын оказался в таком положении.

Его слова добивают меня. Я не знаю кто виноват на этот раз.

Не в силах вынести осуждающих взглядов Тайлера Старшего, я ухожу на лестничную площадку.

Я прощаю тебя Райан, только откройглаза. Не оставляй меня с этим грузом на сердце. Я не знаю что со мной будет, если тебя не станет. Мы ведь только-только начали понимать друг друга. Я едва не простилась с жизнью, а теперь ты…Что за чертово проклятие?

Медленно сползаю по стене, молча всхлипывая.

Прошло несколько часов.

На свой страх и риск я решила сесть на банкетку в коридоре и в этот момент увидела одного из врачей. Он разговаривает с Бенедиктом. Также я замечаю Фернанда и Реймонда на скамье. Скорее всего, последний меня и подвез. Я уже не помню что было.

До меня доносятся голоса мужчин.

– Операция закончена? – взволновано спрашивает отец Райана.

– Нет. Мы не можем продолжить, пока вы не решите будущее своего сына, – произносит врач.

Мы с непониманием переглядываемся.

– Что это значит? – спина Бенедикта напряглась, а голосе сквозит сталь.

– Пуля попала в кость. У нас два выхода. Если ее вытащить, то риск, что пациент останется инвалидом очень велик.

У меня захватывает дыхание.

– А если оставить пулю? – даже голос Бенедикта задрожал. – Я знаю, так делают в крайних случаях.

– Возможно, останется периодический паралич, но так у нас есть надежда, что ваш сын снова встанет на ноги.

Зажимаю рот руками. Нет. Нет. Нет. Он не может остаться инвалидом. Да, он сделал много плохого, но он не заслужил такой участи. Не заслужил.

Схватив врача за грудки, Бенедикт яростно шипит:

– Сделайте что угодно, но спасите моего сына. Я заплачу любые деньги.

Врач тяжело сглатывает, опускает свои руки на кулаки Бенедикта и спокойно добавляет: