Книга Любовь - слепа, страница 58 – Джи Спот

— Блин, прости… Это шутка была…

Делает паузу.

— Но только если что, то я за…

— Ну какой же ты придурок, — не могу сдержать смешок.

— Придурок с большим членом…

— И маленьким мозгом, — парирую я.

— Но с большим членом, — не унимается малолетнее чудовище.

— Да ёптвоюмать, Макар, ты можешь не говорить о своём члене хоть пять минут? — смех уже не сдержать.

— Наверное нет, видела бы ты его, — многозначительно поигрывает бровями.

— Мне хватает члена твоего брата, — пора заканчивать этот странный флирт и вернуть его к реальности.

Пауза.

— У вас всё по настоящему да? — бросаю на него взгляд, он выглядит смущённым, так непривычно.

— Не знаю, я надеюсь, — тихо отвечаю я.

— Ты не передумала на счёт денег? — от резкой смены темы мне как-то не по себе.

— С ума сошёл, нетконечно, — восклицаю я, стараясь сохранять внимание на дороге.

— У меня есть примерно лям, плюс-минус. Но, я думаю, ещё один лям мы найдём…

— Не хотелось бы застрять на этом моменте… Если что, я возьму кредит.

— Слушай, ты или святая или тупая, — от его грубости у меня порой голова кругом.

— А ты просто тупой, да? Что за вопросы?

— Резонно, — он смеётся. Эти перепады настроения так бесят и интригуют одновременно, будто я на каком-то дурацком аттракционе и не могу сойти. — Но ты скажи мне, реально такая любовь у вас? Вы с ним сколько? Неделю? — продолжает он совать свой нос не в своё дело. — Ты ведь его совсем не знаешь…

— Если ты собираешься меня отговаривать, можешь сразу выйти из машины, — резко отвечаю я, сжимая руль.

— Не собираюсь, я хочу быть уверен, что ты не дашь заднюю… Ты не представляешь сколько раз жизнь окунала нас головой в дерьмо… Он рассказывал тебе про Аделину?

Имя другой женщины проходится бритвой по моему сердцу, вскрывая старые шрамы.

— Нет, — сухо отвечаю я, стараясь не выдать свою ревность.

— Это его бывшая крашиха… Сука редкая… Придушу, если увижу, — опять смена настроения, он как весеннее небо, что не может определиться с погодой.

— А что она сделала? — робко спрашиваю я.

— Они вместе собирались лететь в штаты, делать карьеру и всё такое. И эта пиздень свалила туда сама, бросила его здесь, — краем глаза замечаю, как сжимаются его кулаки.

— Не знаю даже, что сказать…

— Да что сказать, пидорша она… Видела бы ты его тогда… Он сутками лежал на диване, бухал и втыкал куда-то в пустоту. Даже телек не смотрел… Вернее, не слушал, — делает паузу, чтобы сглотнуть комок в горле. — Я хуй его, что творилось у него в башке… Они были вместе со спортивной школы, кажется, она занималась синхронным плаванием. У неё была погремуха — Русалка, а у него — Дельфин.

"Так вот о чём говорила Милена, она знала их историю… Дельфин…"

— Дельфин и Русалка, как в старой песне…

— Да есть какая-то всратая песня про это… Но не суть… Я не хочу, чтобы он опять втрескался, а его кинули.

— Так ты меня проверяешь? — стараюсь спрашивать как можно мягче, чтобы он опять не взорвался.

— Ты о чём?

— Все эти взгляды, намёки, прикосновения, — чувствую как потеют ладошки на руле.

— Аааа… Нет, малая, это не проверка, — теперьон смеётся, ему видите ли смешно. — Это я правда запал на тебя… Ничего не поделать, у меня есть глаза, не то, что у нашего слепого пня. Но пока ты с ним… Конечно, ни о чём речи быть не может, не надейся.

Вот же нахал.

— Моё мнение не учитывается? — приподнимаю бровь, мельком взглянув на его ликующее выражение лица.