Книга Любовь - слепа, страница 69 – Джи Спот

— Да, ты исполнила конечно… Но ты не виновата, что этот утырок к тебе полез. Мало я ему втащил, — он с разочарованием хлопает по рулю.

Пишу сообщение в чат, вру, что стало плохо и пришлось уехать домой. Но, естественно, в чат сейчас никто не заходит.

— Забей, они не скоро заметят, что ты исчезла…

— А ты как тут оказался?

— Увидел, что ты не взяла телефон и решил завезти. Секьюрити, ебач мать его, не пустил меня с разукрашенным фейсом. И я пошёл искать задний ход… А нашёл тебя. Я знатно охуел, когда увидел, что это ты… С этим уёбком.

— Да уж… Угораздило, — неловко сжимаю край платья, стараясь прикрыть голые колени, нак которые Макар, то и дело, бросает взгляды. — Спасибо тебе, — тихо говорю я, а голос предательски дрожит.

— Не такой уж я хуёвый, правда? — Макар говорит это чуть мягче, чем обычно.

— Ты не хуёвый… Я так никогда не думала…

— Ладно, проехали. Дай краба, —он протягивает ко мне руку, и я вкладываю свои холодные пальцы в его горячую ладонь, он слегка сжимает их.

— У тебя руки окоченели. Сейчас стопнем, я достану тебе долстовку из багажника.

— Ладно, — я не против такого предложения. Хоть на улице и жара, меня колотит озноб, так, что зубы стучат друг о друга.

Съехав с дороги на обочину, и включив аварийки. Макар выходит из машины, я зачем-то выхожу следом. Захлопнув багажник, он на секунду замирает от неожиданности.

— Ты чего вылезла?

— Не знаю, — неловко переминаясь с ноги на ногу, отвечаю я. Взгляд парня падает на мои грязные босые ноги.

— Ох, мать, ну ты совсем как оборванка. Давай хоть сланцы тебе дам.

Я только молча киваю. Он снова открывает багажник, и извлекает пару резиновых шлёпок гигантского размера.

— Ты же любишь, большие размеры, — ехидно бросает он, заметив мой озадаченный взгляд. Но в ответ я только устало вздыхаю. — Ладно, давай тебя обуем… И оденем.

Он подходит так близко, что, кажется, я чувствую тепло его тела и дыхание на своей коже. Без лишних церемоний, он натягивает мне на голову свою толстовку, нисколько не заботясь о моём комфорте. Я кое-как нахожу отверстия рукавов, и просовываю туда руки. Толстовка просто огромная, я не замечала этой разницы в размерах наших тел.

— Давай сюда свои ноги, Золушка, — он надевает на мои ступни свои шлёпки, это выглядит более чем комично. У меня вырывается невольный смешок. — Ну извините, шпильки свои не захватил.

Приятное тепло толстовки окутывает меня, и я резко ощущаю желание прилечь.

— Можно я сяду на заднее сиденье?

— Ты можешь даже лечь, всё, что пожелаешь, — он многозначительно играет бровями.

Только машина тронулась, я сразу начала клевать носом, да ещё эти ужасные "вертолёты" после выпитого. Свернувшись клубочком, я прилегла.

— Напилась? — тихо спросил Макар, заметив в зеркало заднего вида, что я уже не сижу.

— Да, мне плохо…

— Не заблюй мне салон, а то заставлю мыть потом, — с притворной угрозой в голосе предупредил меня парень.

— Ладно… Постараюсь…

* * *

Не помню, как оказалась дома. Только смутные обрывки воспоминаний о руках, которые меня донесли до квартиры и о запахе солёного бриза и табака.

Утро раздаётся в голове колокольным звоном, во рту пустыня, а в душе будто нагадили кошки. Воспоминания обрушиваются на меня, как мультяшный рояль на кота Тома. Но боль от этих воспоминаний примерно совсем не игрушечная.