Книга Поклянись, что моя, страница 24 – Полина Эндри

— Ладно, извини, — вдруг тихо выговривает Блейк, выдыхая. — Я погорячился. Давай ты вернешься, и мы спокойно все обсудим, как взрослые люди.

Голос его пропитан уверенностью, маленьким беспокойством и легкой хрипотой. Я удивленно разворачиваю взгляд, глядя в его глаза. В них действительно плещется небольшой кусочек вины. Вижу, что он действительно жалеет, что наговорил мне. В груди тлеет странная надежда, но я сразу гашу ее. Подул громко ветер, ноги задрожали от резкого потока воздуха, ладонь поднывает из-за мелкого удара о дверной косяк, и я действительно замерзла… Глупая, глупая Элайна.

— Хорошо, — соглашаюсь я, опускаю зажатый телефон в ладони, и взяв у него зонтик, быстрым шагом перебегаю по лестнице к дому.

Мягкий «стук» чашек на кухне прорезается сквозь звук ливня, и это еще больше натягивает грани. Низкий шум дождя за окном усилился.

— Кофе?

Я не отвечаю и Блейк оборачивается ко мне, глядя своими угольными глазами. Пожалуй, это первое слово, прозвучавшее с тех пор, как мы снова оказались наедине. Его пальцы застыли на аппарате, готовые нажимать кнопки, и ко мне приходит мысль о том, что ему совсем не подобает управляться с чашками и кофейными агрегатами.

Я киваю, стягивая на груди кончики пледа. Блейк смотрит на меня с капелькой резвости и внезапно кривит рот, оставляя кофеварку.

— Пожалуй, я сделаю тебе чай.

— Зачем тогда спрашивать, если все равно сам решил, — перебирая сумочку, ворчу себе под нос. Но Блейк все равно услышал.

— Ну ты же промокла и промерзла до костей. Я не хочу быть причиной твоих болезней.

Я фыркаю, подав вид, что не желаю развивать разговор. Разложив по столу промокшие вещи, перебираю их мокрые от дождя.

— И как только все это уместилось туда…

Я резко сбрасываю взгляд. Тихие слова Блейка звучат спонтанно и с каким-то искренним изумлением. Вроде бы в них есть скрытый смысл, какая-то сложная загадка, будто он действительно не мог поместить это в голове.

Эти слова застают врасплох, почему-то я и в самом деле не думала, что Блейк наблюдает за мной. В его глазах что-то блеснуло, я была уверена в этом, и он криво усмехнулся.

— Папа, папочка! Па!

Я замираю, расширяя шокированные глаза. Черт. Я совсем забыла о его дочери. В ответ Блейк просто пожимает плечами, мол, ничего необычного.

— Ты здесь? Па!

Голос быстро приближается и на кухню влетает Сара, но тут она замечает меня и тормозит, ее мгновенно перетряхивает.

Ее лицо вытягивается ошеломленно, она замирает, часто дыша, прежде чем девочка округляет глаза и с презрением выплевывает:

— А она что здесь делает?

— Сара, не груби, — первым тихо произносит Блейк. — Иди погуляй, у нас с Элайной взрослый разговор.

Девочка смотрит на нас по очереди, с непониманием двигая между обоими глазами, и приподнимает брови. Через несколько секунд ее лицо преображается, переполняясь гневом, кажется, только пара из ушей не хватает. Судя по блеснувшим глазам девушка что-то задумала.

— Вообще-то я на своей кухне у себя дома, — уверенно проходя вперед, с упрямством ворчит она. Открывает дверцу холодильника, утопая в них: — И я хочу есть.

— Сара, ты же не любишь завтракать, — звучит приглушенный голос Блейка.

— Значит, полюбила! — гаркнув, девочка резко хлопает дверцей и смотрит на отца в упор. Я замечаю их невербальный контакт, известный только им одним.