Онлайн книга «Девочка прокурора»
|
Подмигиваю в конце, чем кажется окончательно вгоняю её в ступор. – То есть, мы просто будем спать? – недоверчиво уточняет. – Просто будем спать, но-о-о! Если хочешь заняться, чем-нибудь другим, то я не посмею тебе отказать. – Нет! Не хочу! Она выхватывает из моих рук рубашку и уходит в ванную. Выходит уже одетой в мою одежду, и чёрт дери, она выглядит ещё сексуальнее, чем в обычные дни. Но я делаю вид, что она меня не волнует. Откидываю одеяло и приглашаю к себе в постель. Диана покорно ложится на самом краю и натягивает одеяло до самого подбородка. И мне становится просто смешно от её действий. – Иди сюда, не укушу. Притягиваю её к себе и убираю волосы назад. Она выглядит максимально растерянной, не понимает, чего ждать от меня. И если честно признаться, я сам не понимаю что делаю и зачем. – Расскажи, кто с тобой это сделал. – Прошу мягко, приглаживая место, где красуется синяк. – Не молчи, поговори со мной. Возможно я смогу помочь тебе. – Зачем вам всё это? Оба разговариваем шепотом и у каждого голос охрип. Её тянет ко мне, хоть она и сопротивляется, я это чувствую. Точно так же как и меня к ней… И боюсь, слишком поздно стало для меня, чтобы отпустить её без потерь… – Может быть у меня есть на это свои причины? Глава 20. Я не понимаю его. То он надевает холодную бронированную маску, то переходит к мнимой заботе, на которую я и даже не знаю, как реагировать. Я словно стою под шлангом, из которого меня поливают водой переключая от горячей к холодной и наоборот, а вот угадать, какой режим будет следующий невозможно, и это изрядно выматывает. Но признаться честно, я чертовски устала в нем разбираться. – Это сделал отчим. Говорю правду, на что прокурор даже замолкает, наверное, он и сам не ожидал того, что я признаюсь и заговорю. – Он сделал только это или что-то ещё? – в его вопросе скрытый явно подтекст об изнасиловании. Бессонов начинает нервничать или мне только кажется. – Диана, не молчи?.. – Нет, он всего лишь меня избил. Не выдержала больше, резко села в кровати, чувствуя спиной, что прокурор тоже не остался лежать. – Ты так говоришь, будто такое нормально и в порядке вещей. Сказать ему, что это и вправду так, было бы действительно сверх глупостью. Ведь не поверит, а если поверит, то посчитает меня совсем непригодной для дела и вышвырнет на улицу, а ведь я ещё даже не отработала выплаченные мне деньги. Зачем мне лишние проблемы? – И что вы сделаете? – обернувшись в темноте, горько улыбаюсь, и даже хорошо, что в темноте не было видно моих слёз и горькой улыбки. – Пожалеете бедную эскортницу, а потом снова трахнете её, не забыв перед этим унизить новой порцией оскорблений? – Зачем ты так? Я же помочь пытаюсь. – А как иначе? Вы сами меня научили такому. Своему бездушию и холодности, поэтому не удивляйтесь так, и не делайте вид, что вы глубоко оскорблены моей реакцией на вашу внезапную заботу. Ничего лучше не делаю, выбегаю из комнаты и нахожу местечко, устроившись поудобнее на подоконнике кухни, ничего лучше не придумав. Но Бессонов конечно же не оставит меня в покое и сразу же пошел за мной. – Диана, вернись в кровать. – Это приказ? – Нет, это просьба. Я прошу тебя вернуться в кровать. – Что ещё вы меня попросите? Сделать глубокий отсос завтра утром или любезно подставить вам попку? Это у вас такой новый вид извращений? Не приказывать, а "просить"? … |