Книга Измена. (Не) твои дети, страница 45 – Мария Мендес

Я недоверчиво смотрю на него. Переносицу щиплет от подступающих слёз. Начинаю задыхаться. В груди всё жжёт, я понимаю, что он сейчас хочет сказать.

– Я знаю, что между вами ещё ничего не было, – продолжает  временем.– Не знаю, за что Бог меня любит, но я везучий сукин сын. Знаешь, я когда узнал, сразу понял, что есть маленькая надежда, и ты всё ещё можешь быть моей. Не только телом, но сердцем и душой. Вот только ты неустанно сопротивляешься, не можешь простить и забыть… – он сделал паузу, собираясь с мыслями. – Если ты станешь его женщиной той ночью, я отступлю. Отпущу тебя насовсем. Даю слово! Но! Если между вами ничего не будет, обещай, что дашь нам шанс!

Рассматриваю наши с бабулей фотографии. Единственная родная, кто осталась настоящей. Единственная, кто не предала. Как же я соскучилась!

Резкие перемены в последнее время так утомили и выжгли все нервы, что хочется, как в детстве, поехать к бабуле и просто забраться к ней на мягкую кровать с большими мягкими подушками. Она бы, как всегда, накрыла меня одеялом и, поцеловав волосы, берегла бы мой сон. Стираю одинокую слезу, когда слышу за спиной приближающие шаги. Оборачиваюсь и вижу Глеба. Мы с ним не разговаривали больше после того тяжёлого разговора.

– Просто верни Тимуру всё, я тебя прошу, –не стала ему тогда ничего обещать. Не должна была и не хотела. Если я приму такое важное решение, то только по собственному желанию. А вот почему Тимур рассказал Глебу о том, что между нами ещё не было близости, мне было непонятно.

– Хорошо, –только и ответил он. Я восприняла его ответ как отказ и уже собиралась с мыслями и силами, как пережить момент, когда Тимур из-за меня потеряет всё, но Глеб сумел удивить. Через пару дней позвонил Тимур и сообщил, что скоро возвращается, и осторожно уточнил, не причастна ли я к тому, что Воронцов отозвал своих людей. Я не стала скрывать и что-то придумывать. Рассказала, что ходила к нему, но тот мне ничего не обещал, и я ушла от него с пустыми надеждами.

И вот Тимур уже третий день как вернулся, но так и не предпринимает никаких попыток заговорить о нас. И я из-за этого чувствую себя максимально странно. Не понимаю, что осталось между нами, и глупо продолжаю носить его кольцо, которое всё время мозолит глаза Глебу.

– Привет, – здоровается уставшим голосом бывший муж. Вернулся, как и в последние дни, поздно с работы. А с работы ли? Сомнения мучают меня каждый раз, когда он возвращается поздно. И я понимаю, что это всё неправильно, но всё равно не получается не думать и не накручивать себя.

– Привет, – отвечаю и быстро отвожу взгляд.

Стараюсь смотреть на бассейн, вода меня немного успокаивает. Хочется, конечно, поплавать, но я не хочу, чтобы Глеб видел меня в купальнике. Он у меня раздельный, а на животе остались некрасивые растяжки. Не то чтобы они в глаза бросались, но всё равно мне будет некомфортно, если он увидит меня полуголой, да и с растяжками. Если он умудрился изменить мне, когдая была в лучшей своей форме, то что говорить сейчас. Да и, наверное, у него много любовниц из класса топ-моделей.

Мне становится неприятно от своих же мыслей. Запахиваю халат ещё сильнее и отпиваю немного сока.

– Как дети? – чувствую его взгляд на себе.

– Хорошо, еле уложила их. Они спрашивали про тебя… – смотрю на него, хочу увидеть его реакцию. Интересно, что он чувствует, и понял ли до конца, что стал папой.