Книга Клянусь, я твоя, страница 20 – Полина Эндри

— Господи, ну что за цирк, — мама качает головой с недовольным видом, но кажется облегченно вздыхает. Теперь я замечаю, как она раздвигает стеклянной салатницей мясные тарелки на столе и ставит ее между ними. — Выпускной класс, а ведете себя хуже детей. Иди быстро приведи себя в порядок, поможешь мне накрыть на стол.

Я недоверчиво кошусь на все это праздничное великолепие и только сейчас начинаю понимать, что здесь происходит. От моих глаз не прячется новое платье в горошек, спрятанное под тефлоновым фартуком, мамины волосы распущены и завиты от лица, на шее презентабельно блестит украшение из больших малахитовых бусин… Я настороженно интересуюсь:

— У нас будут гости? Кто они? Я знаю их?

— Вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, лучше иди умойся и помоги мне. Бегом, Кимберли.

Да пожалуйста. Я поднимаю свою запачканную сумку с пола, размашисто закидываю на плечи и иду к себе, громко переступая через лестницу. Закрываю за собой дверь комнаты, тут же рюкзак падает с моего плеча на пол и я прижимаюсь к ней спиной, на несколько минут закрыв глаза. Я мечтаю о том, чтобы вернуться в эту безумную лесную прогулку. Вот я уже снова там. В моих ушах проносится вереск малышки, ее восторженный смех и голос Кейна, игриво шепчущий на ухо «догоняй». Вот уже наоборот, я убегаю от него, поскальзываюсь и с визгом лечу вниз, потянув за собой Кейна прямо в лужу…

Кейн, Кейн, Кейн. Онповсюду, он заполнил все мои артерии, питающие сердце, мой мозг и даже дыхание. Впереди меня ждет ужин с загадочными важными гостями, где, наверное, надо держать лицо, а я не могу перестать думать о том самом чистом поцелуе, который мог со мной случиться посреди грязной лужи. Но тем не менее, телесный дискомфорт и прилипшая к одежде грязь не оставляют мне выбора. Я достаточно тщательно принимаю душ, переодеваюсь в синие джинсы и рубашку и спускаюсь вниз.

Я уже догадываюсь, что это кто-то из партнеров отца, который, возможно, даже посетил нас всей семьей. Но кто бы там ни был, я слишком поглощена им одним, чтобы заботиться о людях, которых увижу в первый и наверняка последний раз, но чем ближе я подхожу по лестнице, тем сильнее ко мне закрадываются невнятные сомнения, потому что я начинаю слышать довольно знакомые голоса…

Повернув в холл, я вижу, как гостя, занявшая все сиденье, слегка отклоняется на стуле, зависает на несколько мгновений, а потом поворачивается в мою сторону. И тут меня накрывает ударной волной.

— Добрый день, миссис Дэвис, — и даже голос не дрогнул.

Я подхожу к столу и высовываю стул, старательно не поднимая взгляда напротив, словно как только я это сделаю, произойдет что-то ужасное.

— А со Стэном ты поздороваться не хочешь? — словно молнией рассекает воздух упрек мамы. Черт, черт, черт!

Моя рука застывает на спинке стула и я буквально слышу, как громким громом раскалывается надо мной пространство. Сделав быстрый вдох, я поднимаю лицо и, стирая бурные волны беспокойства, вежливо растягиваю уголки губ.

— Привет, Стэн.

Он кивает мне в ответ и чешет немного колючий подбородок, потом смотрит в свою ладонь, странно улыбаясь чему-то своему.

Не сказать, что я не узнаю его, но такое поведение вряд ли походит на желание добить меня рассекречиванием моей тайны. Наши взгляды встречаются, и я знаю, что он видит в моих глазах.