Книга Клянусь, я твоя, страница 52 – Полина Эндри

Я даже ненадолго теряюсь, не находясь с ответом. Я слышу на заднем фоне шум и суматоху, и понимаю, что действительно не вовремя. Наверняка, у мамы подготовка к предстоящей выставке.

— Я сейчас еду к Стэну, мы собираемся позаниматься историей пару часов. Ты не против?

И, не дождавшись ответа, я отвожу телефон от уха и чуть приближаю к Стэну, поворачивая динамиком в его сторону. Он чуть отклоняется ко мне, не отрываясь от дороги и громко говорит:

— Здравствуйте, Джулия.

Я прижимаю телефон обратно к уху.

— Хорошо, Ким, — раздается ровный мамин голос, обозначающий то, что она прекрасно слышала Стэна. — Это всё?

Меня удивляет такая безоговорочность мамы, а потому я даже немного запинаюсь.

— Да.

— Хорошо, — повторяет мама. Она выдыхает. — Ведите себя прилично.

И она вешает трубку.

— Так, давай ещё раз. Значит, существует три основных концепции происхождения государства.

— Четыре.

— Что?

— Четыре вида, — повторяю я. — Обычно четвертый вид считается самым противоречивым и его принято называть неофициальным. Он так же разделяется на три подвида, каждый из которых несёт ещё по несколько важных разветвлений и имеет ряд особенностей, из-за которых эта теория считается самой сложной.

Стэн яростно стонет.

— Господи, Ким, я не могу больше! У меня скоро мозг расплавится, мне нужна передышка, — Стэн, сидящий за своим рабочим столом, в сердцах захлопывает книгу и бросает ее на стол, столкнув при этом стопку тетрадей, потянувших за собой целую вереницу из книг и органайзера с миллионом разноцветных ручек и карандашей.

Он выставляет нижнюю челюсть вперед и бросает на меня свирепый взгляд, после чего все же наклоняется, собирая весь этот устроенный хаос.

Я сижу, завернутая в лёгкий сатиновый плед на его кровати, сложив ноги по-турецки, держу на коленках миску с орешками и наблюдаю за всей этой картиной, спокойно поедая их. В отличие от Стэна, я ничуть не устала. У меня эта тема от зубов отскакивает.

— Ладно, — я откладываю тарелку с вкусняшками, понимая, что это надолго, и хватаюсь за телефон. — Я пока напишу Кейну.

— Мне вот знаешь, что интересно, Ким? — Стэн вырастает прямо передо мной и смотрит на меня застеклёнными глазами. В руках у него целая стопка макулатуры.

— Куда подевалась моя мать и кто эта женщина, которая сегодня вместо нее? — я хохочу, не глядя на Стэна, на автомате печатая знакомые буквы на сенсоре. Когда я не получаю ответ, я понимаю, что он явно не оценил шутку. — Ладно, я шучу. Валяй, — я набираю ещё одну горсть орешков, любезно предложенных миссис Дэвис, закидываю их в рот и залипаю в телефоне, печатая свое сообщение. Стэн кладет на стол тяжёлую стопку, явно чувствуя от этого облегчение, и поворачивается ко мне.

— Вот я вижу, что ты со своим парнем каждый день переписываешься. Разве твоя мама ни разу не заметила? Это ведь несложно, сложить что к чему. По любому, она бы уже давно спалила.

Я улыбаюсь. Почему-то я даже не удивляюсь, будто и правда ждала этого вопроса.

— Я просто всегда при ней выключаю звук, это раз. Блокирую нашу с Кейном переписку, это два. И потом, мне ничегоне стоит одним нажатием быстренько отправить в блэкаут сим-карту, когда она забирает у меня телефон.

Стэн округляет глаза.

— Она забирает у тебя телефон?

Я просто пожимаю плечами, мол, это уже привычное дело. Если честно, раньше меня это очень огорчало, я сильно переживала и боялась, что мама и вправду обо всем узнает. Вспомнить даже, как мама выглядывала из окна моей комнаты. Она явно что-то подозревала… Но мое ничем не выдающееся поведение и дружба со Стэном, кажется, окончательно убедили ее в обратном. Главное, чтобы мамины подозрения не вернулись и мы с Кейном продолжили спокойно общаться. Пока я думаю о том, что мне жутко интересно узнать, что же всё-таки творится в голове у моей мамы, на мой телефон приходит сообщение от Кейна.