Книга Пообещай мне любовь, страница 97 – Полина Эндри

Незнакомый номер.

У него не было времени, чтобы понять, что это за чувство, поднимающееся волной вверх.

Он сглотнул ещё раз и принял вызов, медленно поднеся телефон к уху.

— Алло, — раздался в трубке голос Дженны.

28

— Алло, — раздался в трубке голос Дженны.

Алан завис в пространстве и только спустя целую вечность почувствовал, как тело наполняется невероятным облегчением.

— Слава Богу, — на выдохе произнес он и быстро схватился за вдруг ставший душным галстук, чтобы ослабить его, крутанувшись к окну. — Дженна. Дженна, что с тобой? У тебя появились проблемы?Скажи мне, что тебе нужно? Я все сделаю, Дженна.

В трубке прозвучал скептический смешок.

— Ты ещё не понял? Все кончено, Алан.

Он застыл, почувствовав, как внутри него все внезапно оборвалось. Только сейчас до Алана дошел невыразительный шум на фоне ее голоса.

— Дженна, что происходит? — встревоженно спросил он. — Где ты?

— Ты ведь хотел быть со мной… — всхлипнула она и издала горький смешок, игнорируя его. — Как там говорила Ханна? Жениться на нелюбимой.

Алан закрыл глаза и втянул воздух, сжимая челюсть до простреливающей боли в лице. Он попытался сглотнуть, но не получилось.

Мысль о ее нежном лице, дрожащем голосе и слезах на щеках захлестнули его. Казалось, будто ножи воткнулись в его горло и кожа на его груди уменьшилась в несколько раз, из-за чего сжались ребра, причиняя ему боль.

— Дженна, где ты? — в отчаянии захрипел он. — Умоляю, скажи мне, где ты, я заберу тебя.

— Я думала… — ее голос дрогнул, и Дженна всхлипнула, издав отчаянный смех. — Думала, что у нас все будет по-настоящему. Влюбилась в тебя, как дура. Верила, что ты забудешь ее и полюбишь меня.

Алан стиснул телефон до тупой боли в костяшках и сильно уткнулся ладонью в подоконник, втянув в себя резкий вдох.

В груди все горело, жгло нестерпимым огнем.

— Дженна, — почти одержимо прохрипел он. — Я умоляю тебя. Умоляю, скажи мне, где ты.

— Ошибка… — Дженна прекратила всхлипывать, и ее голос вдруг превратился на безжизненный кусок металла: — Ты прав, Алан. Это ошибка. Но ее больше нет.

Алан застыл, чувствуя невероятный разгон сердца.

— Только не вздумай делать глупостей, слышишь? — воскликнул он.

— Уже слишком поздно, Алан.

Его сердце вдруг прекратило неистово стучать, леденея в груди.

— Слишком поздно для чего? — настороженно произнес он.

— Я сделала аборт.

В трубке прозвучали короткие гудки.

Она сбросила вызов.

Алан медленно опустил телефон от уха, бесцельно уставившись в точку перед собой. Ему казалось, что его разум блуждает в лабиринте.

Аборт.

Она убила их ребенка. Нет, не она, он убил.

Что он наделал?

Отвернувшись от окна, Алан опустил лицо, оглядывая телефон в своей руке. Замахнувшись, он швырнул им в стену, разнося его к чертовой матери. Громкийтреск и звук падающих кусков телефона потек ядом по телу.

Не чувствуя удовлетворения, он схватил со стола ближайший предмет, лампу и бросил ее в стену.

Искривленные эмоции потекли по его венам, нагревая и взрывая их. В груди запекло адским огнем, распространяясь жжением по всей плоти. Он больше не имел контроля над своими чувствами, над своей яростью и болью. Он не успевал осознавать, что делает.

Звуки битого стекла и треска предметов впитывались в него, словно наркотик. Они были такими же громкими и непрекращающимися, как и его рычание. Ничего из того, что попадалось ему под руку, не оставалось целым. Где-то в глубине души Алан знал, что это не поможет, но ему это было так нужно. Чем больше он крушил, тем сильнее рушился сам, тем больше терял реальность.