Книга Предатель. Тайная жизнь миллиардера, страница 6 – Рика Ром

Влад, удерживающий меня от падения, косится на босса, в глазах которого застывает ужас.

Ему страшно, что я уйду? Что сегодня конец нашей семье?

– Я люблю тебя, девочка моя…

– Влад, помоги мне сесть в машину, пожалуйста. Не сделаешь этого, сама сяду за руль и уеду.

– Отвези ее, куда она хочет. – Дима пинает урну возле ресторана, несколько раз колотит кирпичную стену, а затем отшвыривает от входа Эльвиру. Та верещит, но замолкает, когда в конце улицы появляется полицейская машина.

Не без помощи Влада сажусь в машину и укладываюсь на сиденье, не желая больше никого видеть и слышать.

Годовщина брака становится концом десятилетней истории о дружбе, любви и поддержке во всем и всегда.

Два миллиона. Столько стоит любовница Димы. Я сижу на полу в гостиной–студии и смотрю в большое панорамное окно, за которым мерцает ночь. В моей руке пустой бокал. Я верчу его, представляя, будто внутри пузырится шампанское.

Дорогое, изысканное, с розовым оттенком…

Я не пью уже очень давно. Последние лет пять. С того момента, как мы начали планировать ребенка.

Ребенка, отец которого посчитал, что все это слишком сложно и тягостно для него.

Наши разговоры о кроватках, колясках, костюмчиках с розовыми пони долгими летними ночами, всплывают в моей памяти короткими яркими всполохами.

Мы лежим в постели, насытившись друг другом, и болтаем о доченьке. О маленькой белокурой крошке с синими отцовскими глазами.

Потом воображаем о сыночке. О сорванце, с которым Дима бегал бы по двору, гоняя мячик и превращая в прах клумбы с цветами.

Прикладываю пустой бокал к губам, втягиваю пустоту и причмокиваю. Ничего. Из ничего никогда не возникнет что–то. Если не было любви, она вдруг не вспыхнет и не сожжет всё на своем пути.

Но у нас с Димой есть любовь! Есть! Я же чувствую ее в каждом его слове, каждом поступке и даже мимолетном взгляде.

Чувствовала…теперь чернота.

Пугающая, забирающая последние крохи света и надежды.

А!

Запускаю бокал в стену напротив. Мастерский бросок увенчается осколками на полу.

Сердце танцует на этих осколках одиночное танго.

Я зажмуриваюсь от боли, обнимаю себя сильно–сильно и перестаю что–либо ощущать. Но через секунду вновь вижу перед глазами фото Эльвиры и рвущие на части сообщения.

Качаюсь вперед–назад, бормочу под нос «прочь, прочь, прочь» и постепенно успокаиваюсь…

***

Как же светло…закрываю глаза ладонью, прежде чем открыть их. Я уснула у окна и прямо сейчас меня заливают рассветные волны.

Солнце прогоняет тьму, но не прогоняет воспоминания.

Я карабкаюсь, чтобы присесть и, кряхтя, все–таки сажусь. Спину ломит, затекшая левая рука не слушается. Мгновение и ее одолевают острые покалывания.

Ай…

Разминаю руку, оглядываю квартиру, которая выглядит совсем иначе.

Раньше я приезжала сюда поработать, пообщаться с заказчиками и своими девочками, которые помогают мне с организацией торжеств. Иногда, оставалась ночевать, а утром приезжал Дима с большим стаканчиком кофе и булочкойс корицей.

Забудь.

Выкинь из головы.

Наверняка, он кормил кофе и булочкой милашку Элю.

Ударяю ладонью по полу, встаю, путаясь в платье. Надо избавиться от него. Раз и навсегда. Закусив губу, дотягиваюсь до молнии на спинке, тяну «собачку» и платье скользит по телу к щиколоткам.

Я наступаю на него, вонзаю шпильки в белоснежную ткань и кривлюсь в болезненной улыбке. Обхватив себя руками, растираю предплечья большими пальцами.