Книга Та, кого я не любил, страница 23 – Лу Берри

Все эти мысли душили, убивали, мучили. Но рано или поздно я сумею с этим всем примириться. А пока…

Пока мне нужно было поговорить начистоту со своим пятнадцатилетним сыном. Нужно было быть честной и откровенной.

Паша ведь уже не ребёнок. Да и я, откровенно говоря, всегда считала, что даже маленькие дети заслуживают правды, а не лжи, пусть даже сказанной во спасение, из благих побуждений.

Я и сама хотела бы правды — той, которую заслужила знать ещё много лет назад. И тогда моя жизнь, вероятно, сложилась бы совсем иначе. И рядом, возможно, были бы более достойные и честные люди…

И я не разочаровалась бы так жестоко, так сильно, и, как казалось сейчас — необратимо.

— Думала, доедем до дома и поговорим там, — проронила в ответ, стараясь внимательно следить за дорогой.

К счастью, у нас с Никитой машина была у каждого своя. Мне нравилось водить — это давало мне чувство независимости и контроля над любой ситуацией.

— Да что ты тянешь-то, мам? Как будто трагедия какая-то случилась, — буркнул Паша в ответ. — Никто ведь не умер, правда?

Я мысленно усмехнулась.

Ну, это как посмотреть. Мне казалось, что я сама сейчас мертва изнутри. И моя вера в любовь, дружбу, в лучшее в людях — мертва тоже.

— Не умер, — подтвердила в итоге. — Но тема для разговора все равно достаточно… неприятная.

Сын закатил глаза. Как и многие люди его поколения, он не отличался особым терпением. Любил получать все и сразу, быстро переключал внимание с одного на другое, стремительно терял интерес, если чего-то нужно было ждать слишком долго.

— Ничего, я сижу и все выдержу, — заявил Паша уверенно.

Что ж… раз он так хотел…

Я сделала глубокий вдох и сказала прямо:

— Мы с твоим отцом расстались. Он мне изменил с тётей Аней.

Я кинула быстрый взгляд на Пашу, чтобы понять его реакцию.

Лицо сына помертвело. Он, кажется, даже забыл, как дышать…

— Это бред, — бросил после паузы. — Такого просто быть не может!

— Я тоже так думала. Но я застала их на нашей постели, совершенно голыми. Твой отец во всем признался. Сказал, что давно её любит. А как ты уже знаешь — она разводится с дядей Витей. Так что…

Я не договорила, но додумать было несложно — Никита своего шанса теперь не упустит.

Повисла тишина.

Я смотрела на дорогу, мысленно удивляясь тому, что удалось рассказать все это так спокойно, почти сухо. Будто речь велась не о моей жизни, а о чьей-то чужой.

Но это было лучше, чем биться в слезах и истерике. Может, эта постепенно растущая внутри пустота, заполнявшая меня все больше и стремительнее, в итоге поможет мне выжить.

— Что теперь будет? — спросил Паша едва слышно.

И в этот миг больше напоминал растерянного ребёнка, чем подростка, который пару минут назад воображал себя взрослым и самостоятельным.

— Развод, — ответила я единственное, что было мне очевидно.

— А я… мне можно будет общаться с папой?

— Это ваше с ним дело. Я не имею права тебе запрещать.

— А Костик?..

Голос Паши сделался совсем потерянным, непонимающим.

Наши с Аней сыновья дружили с самого детства. Они и родились с разницей всего в полгода… Сначала Костя, затем — Паша.

И я понимала, что на данный момент мой сын вряд ли представляет себе эту жизнь без лучшего друга, я и сама недавно не могла бы подумать, что потеряю подругу, с которой мы дружили так давно, и, казалось, так прочно…