Книга Феечка - подарок к новому году, страница 11 – Надежда Новикова

Его интонация — мягкая, участливая — прорвала плотину. Я ведь ехала сюда, чтобы уединиться, выплакать своё горе и обиду. И теперь слёзы хлынули потоком.

Славка не стал уговаривать меня замолчать. Не говорил «не плачь», не пытался утешить пустыми фразами. Он просто подошёл, положил руку на плечо, потом — на голову, гладил, как маленького ребёнка, давая мне возможность выплеснуть боль, которую я копила последние часы.

Когда я наконец затихла, он тихо спросил:

— Пойдешь спать или расскажешь?

Спать не хотелось. Я рассказала ему всё — про корпоратив, про внезапное появление Оли, про утренний разговор, про тест ДНК, про холодный тон Юры, про его решение, про то, как собрала вещи, пока Даша спала.

Славка слушал, не перебивая. Лишь иногда сжимал мою руку или кивал, показывая, что слышит.

— Ты не одна, Лен, — сказал он, когда я закончила. — Мы что нибудь придумаем.

Эти простые слова согрели меня больше, чем вино.

Уже в четыре утра я тихо пробралась в комнату, где спала Даша. Улеглась рядом, прижала её к себе, вдохнула родной запах. Она что-то пробормотала сквозь сон, прижалась крепче, и я почувствовала, что не всё потеряно, что «мы справимся»

__________-

Дорогие мои читатели!

Сегодня в рамках литмоба "Кавказские шрамы на сердце" вышел мой новый роман

"Отпусти, не ищи меня"

https:// /shrt/dumg

Кто бы ни была эта девушка мне придётся делить с ней мужа, его прикосновения, его ночи, его внимание. Леденящий ужас сменился жгучей, унизительной яростью. Никогда я не буду с ней делить любимого...

Осман взрослый мужчина. Если бы он хотел, если бы он любил меня, он бы смог меня защитить. А он согласился на другую.

Слава.

Вот говорят, что под Новый год случаются чудеса… И ведь правда. Не зря мне сегодня снилась бабуля.

Она угощала меня конфетами — я отказывался: ну что я, маленький? А она продолжала совать их в карманы моей пижамы и приговаривала:

— Дочек угостишь, раз сам не хочешь.

Проснулся с горькой улыбкой. Добрая у меня была бабуля. Только она не знает, что у меня никогда не будет дочек. И жена ушла. Нашла другого. Я сам её отпустил.

Наташа хотела детей. Долго ждала, обследовалась… Пока мне не вынесли вердикт: после той аварии детей у меня не будет. Она плакала, а я держал её за руку и думал: «Это я виноват. Это моя жизнь — сломанная игрушка».

Сейчас, лёжа в полутёмной квартире сестры, я смотрел в потолок и чувствовал, как внутри ворочается старая боль. Но рядом — за тонкой стеной — спала Лена. И её дочка. И от этого почему то становилось теплее.

Мысли сами перенеслись в прошлое.

…Девчонки — Лена и Зойка — бегали за мной, строили глазки, подглядывали, ябедничали родителям. Я злился, ловил их и стегал крапивой. Как всё это кажется далёким теперь!

Тогда я считал их назойливыми «малявками», а сейчас… Сейчас я вдруг понял, что Лена тогда, в школе, смотрела на меня совсем иначе. Не как на старшего брата подруги — а как на мужчину.

Вспомнилось, как она застряла в луже после дождя. Грязь засосала ботинок, она ревела, пытаясь выдернуть ногу, а я, ругаясь, залез в эту жижу, тащил её на себе, весь перепачкался. Потом привел обеих домой, заставил отмывать обувь, а сам стоял и смеялся, глядя на их перемазанные лица.

Сейчас, вспоминая это, я лежал и улыбнулся.

Лена рассказывала вчера, что у Даши сегодня день рождения. Дед Мороз со Снегурочкой заказаны. Она собиралась утром позвонить и отменить праздник. Где-то на столе в кухне осталась ее визитка.