Книга Феечка - подарок к новому году, страница 18 – Надежда Новикова

— Лена, куда прислать заявление на развод после праздников? Чтобы не затягивать.

— Я сообщу позже, — выдавила я и положила трубку. Ладони стали влажными, а в горле встал ком. Мне было неприятно слышать даже его голос. Он отнимал силы на расстоянии.

Слава поднял на меня взгляд. Он все понял.

— Он? Зачем звонил?

— Хочет побыстрее развестись, — ответила я, пытаясь сделать тон нейтральным. — В этом наши желания, кажется, совпали.

И тут случилось маленькое чудо. Слава ахнул и показал на экран:

— Два билета!Кто-то сдал. Через пять часов отправление.

Сердце забилось чаще — от страха или надежды, я сама не знала. Я позвонила родителям. Они, конечно, остолбенели: мы же только утром созванивались с новогодними поздравлениями. Но сквозь удивление в голосе мамы я услышала ту самую, родную нотку: «Приезжайте, конечно, дочка. Мы вас ждем».

Таблетки и вода с лимоном немного усмирили тошноту, но страх перед долгой дорогой не отпускал. Слава, как будто читая мои мысли, твердо сказал:

— Ты будешь просто отдыхать. Со всем остальным, в том числе с Дашей, справлюсь я сам. — И в этой простой фразе было столько уверенности, что я впервые позволила себе немного расслабиться.

Дорога прошла в полузабытьи. Даша, утомленная впечатлениями, уснула. И уже когда за окном поплыли знакомые саратовские окраины, Слава решился на серьезный разговор. Он повернулся ко мне, и выражение его лица было таким сосредоточенным, каким я его еще не видела.

— Лена, — начал он тихо. — Я должен спросить. Ты приняла какое-то решение? О… ребенке?

Я молча кивнула, дав понять, что мой путь не лежит назад, к Юру.

Он глубоко вдохнул, как перед прыжком.

— Тогда я хочу предложить тебе… нет, попросить. Выходи за меня замуж.

От неожиданности мир вокруг поплыл. Я не могла поверить своим ушам.

— Дашу я хочу удочерить. Она уже моя дочь в сердце. А этот малыш, — он осторожно коснулся взглядом моего живота, — должен родиться в полной, законной семье. В нашей.

Мне был до боли симпатичен этот мужчина. С первых минут в его квартире я чувствовала, как под пеплом разочарований и предательства тихо тлеет что-то теплое и забытое — мои детские чувства к нему.

Его забота и внимание за эти дни стали тем якорем, который не дал мне сорваться в отчаяние. Но замуж… Так сразу? Мы же даже не целовались. Это казалось нереальным сном наяву.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. А он, видя мой шок, не стал настаивать. Его голос стал еще мягче, бережнее:

— Лена, я люблю тебя. Я привязался к вам с Дашей и не представляю своей жизни без вас. А тот, второй… он уже мой. Я уже и его люблю. Но не отвечай сейчас. Давай просто попробуем пожить вместе, одной семьей… Если захочешь.

От его слов в глазах выступили предательские слезы. Я просто кивнула, боясь, что, если открою рот, расплачусь.

С вокзалапоехали прямо к нему домой. Я позвонила родителям: «Не волнуйтесь, мы у Славы». Но разве могли они послушаться? Через час, когда мы уже пили чай на его кухне, раздался настойчивый звонок в дверь. На пороге стояли мои мама с папой — с тревогой, любопытством и целой сумкой домашней еды «с дороги».

Папа, окинув Славу оценивающим взглядом, твердо шагнул вперед:

— Вот что, сынок. Давай мы тут все обсудим. За одним столом.

Юра

Меня сразило и опустошило ее предательство. Восемь лет. Восемь лет я думал, что мы — команда, что понимаем друг друга с полуслова. А оказалось, жил под одной крышей с искусной лгуньей. И если бы не Оля, так бы и остался в этом дурацком, слащавом сне, где меня считают счастливым мужем и отцом.