Книга Жестокий спор, страница 47 – Мария Владимирова

— Нет, я же сказал, что провожу!

— Ага, клоп, слушайся! — выплевывая снег изо рта, шипит Абрамов, — Андрюха, он у нас такой, всегда прав, да, брат. Как там, старший умный был детина! А я, так и сяк, плюс большой дурак!

Смотрю на него и смешно и жалко, Андрей ржёт, не скрывая даже.

— Иди, Андрюха, провожай, мало ли что, а я тут постою, подожду, а не-е-ет, посплю пока, устал чего-то сегодня, — взбивает руками снег и укладывается, зевая.

— Клоун! Насть, придётся его с нами тащить, обещаю, что не соскучишься,пока идём.

— Ну с нами так с нами, — пожимаю плечами, подмечая, как Артем улыбается, не такой уж он и пьяный, каким претворятся.

— Эй, может тебя подружке сбагрить? — тормошит его Андрей, — Ждёт поди, кроватку греет?

— Отвали, дебил! Нах… она мне не упиралась! Я другую люблю.

Они провожают меня до дома, всю дорогу Артём обезьянничает, Андрей же спокоен, иногда смеётся, я делаю вид, что не замечаю намёков, прощаемся с ними, договариваемся с Андреем домой ехать вместе.

Уже в поезде от него узнаю, что Артём накосячил по полной на работе, а там разговор короткий, в командировку сразу….

Новый год — праздник семейный, и я, традиционно, праздную в семье отца. Потому что именно они моя настоящая семья, как бы жестоко это не звучало в отношении матери. Именно они поддерживают, помогают, принимают и любят такой, какая есть. В этом доме я почувствовала себя нужной и защищённой.

Бывает, на меня нападает ужас, от мыслей о том, что бы со мной стало, останься я в доме у матери? Как бы я сейчас жила? Пропала бы.

А благодаря тому, что Наташа помогла с трудоустройством по специальности еще на третьем курсе, к окончанию университета я имела уже какой-никакой опыт работы, стаж, и учеников.

Я могу позволить себе снять жильё в городе, умудряюсь откладывать немного, хочу съездить на море, не в наступающем году, конечно, так быстро не скоплю, но через год точно поеду. Могу позволить себе помогать матери.

Она и сейчас не желает меня видеть, однако деньги клянчит ежемесячно. Говорит, что содержала меня, теперь моя очередь. Папа ругается, а я тайком все равно помогаю.

По традиции за столом вся семья. Разговоры, смех, обмен подарками, кому-то покажется, что вот так с родителями праздновать скучно, может быть и скучно кому-то, но не мне. Я кайфую от их улыбок, от их теплоты, напитываюсь их любовью, словно витаминами.

А первого января мы уже традиционно собираемся на Леркиной даче. Ее родители продали весь бизнес здесь и перебрались в город, ближе к детям. Дом продавать было жалко, его оставили под дачу. Летом здесь живут родители с внуками, а зимой собираемся мы.

Уже давно у нас нет разделения на "младшаков" и "старшаков", давно все выросли и смешались, теперь здесь собирается одна огромная компания, которая все время только увеличивается: появляются жены, мужья, дети. Мы рады всем.

Мечтали, что после универа жизнь станет легче, будем видеться чаще, но… Взрослая жизнь- взрослые трудности. За это мы и ценим первое января, единственный день, когда мы все вместе, по крайней мере стараемся быть.

Перевес в нашей компании в мужскую сторону, а наши мальчики отсутствием аппетита не страдают, по-этому нам, девочкам, как всегда хлопотно.

Стараемся пол дня, так усердно, что выпиваем не одну бытылочку винишка, парни во дворе, у них банька, потом шашлык, а мы на кухне сплетничаем.