Книга Коллекционер бабочек в животе. Том 1, страница 22 – Тианна Ридак

— Если бы я не был на вашей выставке, Ренато, то подумал бы, что вы винодел, — сказал Артур усаживаясь на удобный огромный диван, забрав пузатый бокал на длинной тонкой ножке. Глубокий рубиновый цвет вина притягивал взгляд. — Раз уж мы так неожиданно оказались у вас в гостях, что нам мешает перейти на «ты»?

— Ничего! Я сам хотел предложить то же самое. Чин-чин! — Ренато поднял бокал вверх.

— М-м-м, какой аромат, — восхитился Артур. — Что там? Чёрные ягоды, лепестки розы, фиалки…

— И спелые красные фрукты, — добавила Нелли, прекрасно разбираясь в винных ароматах, прожив столько лет с виноделом.

— А вкус? Вкус? — Ренато хотел эмоции, он ждал восторга и восхищения, и сидел, как опытный энтомолог с сачком, в надежде поймать хотя бы одну редкую эмоцию-бабочку.

— Навкус очень мягкое, даже бархатистое вино, — выдала Альбина. — Ещё я чувствую вкус вишни, совсем-совсем спелой.

— Perfetto! Превосходно!

— Ренато, ты лучше расскажи нам, в каком образе ты видишь Альбиночку? — перебила его Нелли, решив перевести разговор на основную тему, ради которой они договорились встретиться.

— Да, хорошая мысль! — подхватил Артур. — Ренато, у тебя есть идеи? Мы к сожалению завтра уезжаем, но Аля сможет приехать. Договоримся же⁈

— Идея есть, немножко смелая, но красивая. Я, как только увидел Альбину, перед глазами возникла картина Боттичелли.

— Уж не «Рождение Венеры» ли? — Артур поставил бокал на стол и с любопытством посмотрел на жену, потом на Ренато, тот кивнул. — И как, без одежды что ли?

— С такими длинными волосами одежда не нужна! Кто мешает нам… мне, написать Альбину как богиню Венеру, но только добавить изюм?

— Изюминку! — поправила его Нелли, и все дружно расхохотались. — Ой, он как скажет что-нибудь, хоть стой, хоть падай! — сквозь смех добавила она.

— Да, я иногда сам не понимаю, как такое получается. Пойдёмте наверх, там много картин, можете выбрать себе что-то, и я готов вас всех сфотографировать, если хотите? — предложил Ренато.

В отличие от гостиной, второй этаж напоминал музей современного изобразительного искусства объединённого с фотостудией, и костюмерной небольшого театра.

— Охренеть! — вырвалось у Артура. — Ренато, дружище, это какой-то храм всех искусств сразу! И витражные стёкла отлично сочетаются со всем этим, — он развёл руки в стороны, указывая на предметы вокруг. А как же погода за окном — не интересует?

— Не хочу знать как быстро уходит время, когда я работаю. День, ночь, зима, лето, год, два — мне всё равно. Но одно нормальное окно я оставил, оно там! — Ренато показал на бархатную тёмно-серую портьеру в дальнем углу. — Можно открыть, это панорамное окно, я люблю иногда смешивать естественное освещение и искусственный свет, получаются очень красивые фотографии. Жаль, уже ночь, можно было бы в той зоне поработать.

— Да тут и без панорамного окна есть где разгуляться: несколько зон, и каждая со своим интерьером и фоновыми стенами, похоже на смену кадров в фильме.

— Да, пять зон и везде можно поменять фон, он тканевый, любой цвет есть! А вот там стена под кирпич, я очень люблюеё, можно граффити сделать, потом закрасить.

— А все эти вспышки, стойки с моноблоками⁈. Альбина, где ты, ангел мой, иди сюда! — Артур подошёл к огромному открытому гардеробу с одеждой разных фасонов, и даже разных эпох. Наиболее объемные платья и костюмы висели рядом, в полиэтиленовых прозрачных чехлах на длинной передвижной вешалке-стойке.