Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 21 – Саяна Горская

Дамир переводит вопросительный взгляд на меня… А я готова провалиться сквозь землю!

— Малыш, откуда ты это слово знаешь? — спрашивает Дамир.

— Оег сказав, — простодушно сдаёт Кира.

Дамир прикрывает на секунду глаза, резко выдыхает через рот. Кулаки его сжимаются, а плечи, обтянутые рубашкой, напрягаются.

— Так, девочки, буквально минуту меня подождите, — он переводит пристальный взгляд на меня. — Без резких движений, Ась. Поняла?

Киваю.

Кажется, у меня и нет сил куда-то бежать сейчас.

Дамир возвращается в квартиру, но совсем ненадолго.

Уже секунд через двадцать он выходит, разминая кисть.

— Всё, малыш, больше дядя Олег таких слов не знает.

Дамир.

Открываю перед Асей заднюю дверь с той стороны, где установлено детское кресло. Ася не сопротивляется, не протестует — усаживает Киру, и, когда пытается защёлкнуть ремень, я вижу, как трясутся её руки. В узкое отверстие фиксатора она не попадает.

— Отойди, — отодвигаю её в сторону, но Ася словно вросла в землю.

— Я сама.

— Отойди, — снова пытаюсь её сдвинуть. — Садись в машину.

Бросает на меня напуганный и вместе с тем давящий взгляд из-под бровей.

— Не съем я её. Просто пристегну, — поднимаю руки ладонями вверх, мол, не опасен.

Ася сдаётся и обходит машину с другой стороны.

Смотрю на Кирюху, она на меня.

Глаза огромные, чистые, как у оленёнка. Личико не по-детски серьёзное. Она изучает меня так же пристально, задерживаясь взглядом на моих сурово сжатых сейчас губах, глубокой морщине между бровей.

— Мы не познакомились с тобой, — пристёгиваю ремни и тяну Кире руку. — Дамир.

Пока пусть Дамир, да.

Я в детской психологии не силён, но, когда мы с Асей сына ждали, пару книг читал. Подготовиться хотел.

Ни черта уже из тех книг не помню, но почему-то уверен, что не стоит сразу после стресса огорошивать ребёнка фразой «я твой папа».

А в том, что папа, я ни на грамм не сомневаюсь.

В Кире без труда угадываются мои черты. Она словно лайтовый, не обремененный жестью Шахмановский вариант. Я при одном взгляде на неё вижу себя на детских фотках, только с косичкой.

Кира смело вкладывает маленькую ладошку в мою руку.

Дверь хлопает.

Ася с остервенением выдёргивает ручку дочери из моей ладони и сверлит меня своими серыми стальными глазами.

Понял, чудесного воссоединения семьи пока можно не ждать.

Ладно, я за четыре года научился терпению.

Сажусь за руль и выворачиваю со двора, поглядывая на девочек в зеркало заднего вида.

— Может, музыку включить?

— Нет, — резко отвечает Ася.

— Акуёнка, — просит Кира.

Коротко через плечо оборачиваюсь на Асю.

Кто эта «акуёнка» такая, я знать не знаю.

— Акулёнок. Песня детская, — без восторга поясняет Ася.

Пока стоим на светофоре, нахожу для дочки музыку. Включаю.

Кира расплывается в довольной улыбке и ручками танцует под незамысловатую песню, в которой восемь слов…

Умиляюсь.

Какая крошка.

Мне жаль, что я не застал её совсеммаленькой.

Киру в машине подкачивает, и минут через десять она в отрубе. Сопит, склонив голову к плечику. Ася укрывает её своим пальто.

— Куда мы едем?

Убавляю звук магнитолы.

— Пока в мою временную берлогу. Завтра уезжаем домой.

Ася дёргается на слове «домой», сжимает челюсти и отворачивается к окну.

Не нравится тебе? Мне тоже не нравится, что всё так. Только ещё хреновей, когда тебя нет рядом, поэтому я уже забил на методы. Да, нечестные они, согласен, но сейчас все средства хороши.