Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 25 – Саяна Горская

— Не смей с ней общаться в моё отсутствие. Я тебе запрещаю, — шепчу я через сжатые зубы. Меня трясёт.

— О, это сложней, чем я думал, — с улыбкой говорит Дамир больше сам себе, чем мне.

Ему это всё кажется забавным?

Козлина!

— Послушай меня…

— Нет, теперь ты меня послушай, — он хватает меня за локоть и оттаскивает от дверей в коридор. Припирает к стене. — В мои планы не входило разлучать тебя с дочкой, но если ты не примешь мирный вариант решения этой проблемы, то я тоже начну играть жёстко. Хочешь воспитывать Киру?

— Д-да.

— Я тоже. Представь себе, я тоже! Поэтому либо мы оба принимаем новые условия игры… — он замолкает, выглядывает из-за косяка на Кирюху.

— Либо?

— Второй вариант тебе не понравится.

— Заберёшь её? Совесть позволит?

— Тебе же позволила.

— У меня было на то право!

— Кто сказал тебе, что у тебя есть право лишать меня отцовства? Я был жесток к тебе? Я был плохим мужем?! Я бил тебя, унижал, оскорблял?

— Да, своей изменой ты унизил меня!

Он отпускает.

Отступает, не вторгаясь больше в моё личное пространство. Взгляд мутный, глубокая складка на лбу. И дышит он так тяжело, будто только что бежал.

Кажется, я тоже.

— О, смотрю, все проснулись? — появляется с другогоконца коридора Матвей, поднимает в воздухе два набитых пакета. — А я вот ужин привёз.

Ася.

За ужином Кира ведёт себя оживленно, трындычит, не сводит глаз с Дамира. Нравится он ей, хотя мне сложно это признать.

Я её, конечно, не виню. Дамир крутится возле дочки постоянно: успел уже поиграть с ней в прятки. Ещё Кира запрягла его в пояс от халата и каталась на его спине, как на лошадке.

Олег никогда так с ней не играл, поэтому Кирюша растаяла. Контрасты, чтоб их… Ни один человек не оценит хорошего отношения так, как оценит его тот, кто познал отстраненность, холод и безразличие.

Кирюша съедает полпорции спагетти в сливочном соусе и смывается из-за стола.

— Пошли игвать.

— Иду, — встаю тоже.

— Не ты. Он, — Кира тычет пальчиком в Дамира, раскрывает ладошку, чтобы взять его за руку. — Идём.

Они вместе уходят в гостиную, а я душу в себе порывы ревности.

Мы с Матвеем остаемся вдвоём.

— Ну так ты снова пошла в школу работать?

— Ага, — накручиваю без аппетита макароны на вилку.

— Нравится тебе, да?

— Нравилось. Пока Дамир не появился.

— Я в курсе этого. Слушай… — Матвей задумчиво постукивает ногтем по краю тарелки. — У него не было выбора.

— Не надо сейчас убеждать меня в том, что Дамир — пострадавшая сторона. С этой версией я никогда не соглашусь.

— Ась, ты же помнишь, как он тебя любил.

— Люди, которые любят, так не поступают.

— Ну снесло башню, да. Он себе места не находил все эти четыре года. Метался, как тигр в клетке.

— Мне что, пожалеть его сейчас надо?

— Понимаю, тебе пока сложно это всё принять…

Он замолкает, однако его невысказанное «Но придётся» повисает в воздухе.

— Как вы меня нашли? — резко меняю я тему. Не хочу обсуждать с Матвеем такие личные вопросы.

— По переводу. Интересно, что срок действия карты заканчивается через четыре дня. Представляешь, буквально неделю Олег подожди, и мы бы уже не смогли тебя найти.

— Да, спасибо Олегу.

— Как он пароль-то узнал?

— Да у меня на всех картах один пароль… Я же склерозница. Видимо, додумался попробовать.

— Не такой уж дурак.

— Не дурак. Это я дура. Нужно было вообще не брать эту карту. Но путешествовать со стопкой налички показалось мне опасным. Это были резервные деньги на чёрный день.