Книга Непокорная для ректора, страница 108 – Ардана Шатз

Я смотрела в лицо любимого мужчины, пытаясь отыскать там хотя бы намек на его чувства, но видела лишь болезненную для меня холодность. Думала сказать ему, что он обещал мне серьезный разговор, но в конце коридора показался незнакомый мужчина, который быстро шел в нашу сторону. Так что мне ничего не оставалось, как кивнуть и ответить, что я все поняла.

А оказавшись в спальне после окончания учебы, я первым делом достала из-под кровати тяжелую бутылку с зельем, которая должна была помочь мне избавиться от истинности, и сделала большой глоток прямо из горла.

* * *

Я видел, что причиняю ей боль. Но не мог даже взглядом показать, что думаю на самом деле. Сейчас все должно было выглядеть так, будто Лия — не больше, чем одна из адепток. Не знаю, что наговорил Фостер Мейнраду, но я не собирался давать ему новых рычагов давления на меня. Хватило и отстранения. Если он узнает, что значит Лия для меня — она и сама не будет в безопасности. И как бы я ни хотел объясниться с ней, я не мог позволить себе такой роскоши.

Кроме того, опасность была еще и в том, что Мейнрад планировал «присмотреться к попаданке», по словам Эвана, у которого нашелся кто-толояльный в окружении верховного магистра. И стоить дать Мейнраду хоть малейшее основание думать, что Лия особенная — ей не будет покоя.

Более того, после недвусмысленного намека на то, что я должен взять в жены Сьерру, Мейнрад приставил ко мне своего человека, который следил за каждым моим шагом в течение дня. Мотивировал это он заботой об академии и о моей должности. Но несложно было догадаться, что магистр только и ждет, что я дам ему лишний повод надавить на меня.

Новый договор был пока лишь на словах, но пока что мне удалось убедить Мейнрада, что я согласен с его условиями.

Я стал чаще покидать кабинет и заглядывать на лекционные занятия, больше интересовался внутренними делами академии — все, чтобы дать понять соглядатаю Мейнрада, сэйну Вейнфилду, что я послушно исполняю свою часть договора.

Вместе с сэйной Лоусон составил список литературы, которой не хватало в библиотеке, с мэтром Киганом скорректировали план обучения и проинспектировали место проведения практических занятий в холодное время года. В общем, маска ректора плотно врастала в мою кожу. Но при каждом взгляде на Лию, сердце напоминало, что все это временно. Нужно только подождать.

Лишь глубокой ночью, когда человек магистра, наконец, покинул мой кабинет, я снова сел писать Эвану. Сейчас мое будущее зависело от старшего брата. И я очень надеялся, что он отнесется к моей просьбе со всей серьезностью. Иначе мне придется либо породниться с Мейнрадом, либо забыть о свободе выбора еще неизвестно насколько, и застрять в этой дыре на долгие годы.

Через несколько дней неожиданно пришло письмо от Мэддокса. Он сообщил о том, что Эван Делвин покинул лагерь на границе, оставив его за главного. Темные больше не появлялись, а из Нериана сообщали, что их границы так же чисты. От других отрядов тоже приходили новости о том, что темных не видели уже пару недель. Все начинали надеяться, что эта война и правда закончилась.

Я отложил письмо и невесело усмехнулся. То, над чем я работал не один год, свершилось именно тогда, когда я был отстранен. Как иронично. Но я все же был рад, что смог помочь своему отряду в последнем сражении.