Книга Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка, страница 77 – Оксана Волконская

— Мама, ты прекрасно понимаешь, что в моих обстоятельствах это лишним не будет, — решительно проговорила я. — И, боюсь, без знаний мне придется очень непросто. Кто может во мне проснуться, мама? Дракон? Или кто-то еще? И вообще, кто мой отец? Надеюсь, не его величество? — последний вопрос сорвался с моих губ непроизвольно — так сильно он меня волновал. И тут же, испугавшись собственного порыва, замерла в ожидании ответа.

Последний вопрос заставил маму изумленно округлить глаза, а потом расхохотаться. Громко, искренне и от души, без малейшего призракатеатральности.

— Ну ты и выдумщица, Стефания, — с укором проговорила мамочка, отсмеявшись. — Как только тебе в голову пришло, что между мной и его величеством что-то было?

— Не было? — взволнованно уточнила я. Почему-то этот вопрос оказался для меня жизненно важным. Впрочем, если вспомнить наши довольно специфические отношения с Витольдом, в этом не было ничего удивительного. Не хотелось бы в один прекрасный день вдруг узнать, что такие спутанные эмоции я испытываю к своему единокровному брату.

— Нет, конечно, — энергично замотала головой мама. — На этот счет можешь быть спокойна. А что такого? — она прищурилась, пристально вглядываясь в мое лицо. Я почувствовала, что невольно начинаю краснеть под ее пристальным взглядом.

— Дочка… — вкрадчиво обратилась она ко мне. — Тебе что, нравится Витольд?

И тон был такой… Сложно определить, как она отнесется к положительному ответу. Однако проверять я не собиралась. Я искренне верю, что вскоре вернусь в свой мир, окончу университет и пойду работать по специальности. И там, наверное, встречу какого-то милого парня и больше никогда не вспомню о вредном драконе, от поцелуя которого я едва не спалила библиотеку. В конце концов, и не такое в жизни бывает. Ничего же особенного, правда?

— Что?! — удивленно округлила глаза я. — Мам, речь сейчас вообще не о том. Не увиливай, пожалуйста, от разговора. Ты же понимаешь, насколько мне сейчас важно узнать всю правду. Тут же не о мальчиках речь! — возмутилась я. — Мне нужно знать, кто мой отец, правда. Это уже что-то большее, чем просто любопытство. Не исключено, что от этого может зависеть моя жизнь!

Последнюю фразу я выпалила уже больше от отчаяния. Впрочем, справедливости ради, я бы нисколько не удивилась, если бы это оказалось правдой. Кто знает, от чего еще я могу эмоционально перевозбудиться и устроить пожар?

Мои слова заставили маму на мгновение задуматься, а потом кивнуть:

— Ты права, Стеф. С моей стороны в данных обстоятельствах крайне эгоистично умалчивать о твоем отце. Он очень хороший, вот только это может быть опасно, особенно для тебя. Так что… — она сделала глубокий вздох и произнесла. — Твой отец — это…

И надо же было такому случиться, что в момент произнесения имени связь дала сбой, и я услышала только какое-то непонятное кваканье. От разочарованиямне хотелось взвыть в голос. Да что же это такое-то?!

— Кто, мама? — с отчаянием переспросила я. — Кто мой отец? Повтори, пожалуйста!

Ага, как же… В ответ кваканье только повторилось, а зеркало подернулось рябью, как раньше, в моем глубоком детстве во время профилактики на телевидении.

— Мама! — все еще попыталась докричаться до нее я, но связь уже прервалась. В отчаянии я стукнула кулаком по полу и поморщилась — оказалось больно. Я попыталась активировать связь вновь, но без толку. Раз за разом сигнал уходил, но ответа я не получала. И это не могло не вызывать тревоги. За все время существования таких связующих зеркал подобное произошло первый раз. И мне оставалось только надеяться, что с мамой ничего страшного не произошло. Вот только страх упрямыми тисками все равно подступал к горлу и заставлял в панике сжиматься сердце.