Книга Ева и змей-искуситель, страница 28 – Анфиса Ширшова

Я быстро направился в конец помещения, к двери, ведущий в мой небольшой кабинет. Ева сидела за столом, склонившись над какими-то бумагами, тихонько постукивала по губам ручкой.

– Коля, готов столик для Ларисы Юрьевны? Он небольшой, могу сама отвезти.

Она подняла голову и вздрогнула. Мы помолчали. Она поднялась иотошла от стола, словно уступая мне его. Очень красивая, но какая-то испуганная. Ева и так была стройной, а сейчас показалось, что она сильно похудела за этот месяц. Очень хотелось ее обнять, но мне казалось, что между нами возник некий барьер. Опять у меня проблемы с наркотиками, опять Ева меня спасает, опять я слабый в ее глазах. От злости я до скрежета сцепил зубы.

– Как ты? – тихо спросила она, не рискуя долго на меня смотреть.

– Мне плохо, Ева, – прошептал я, внезапно сказав правду.

– Пашка, что такое? – испугалась она, приблизившись ко мне. – Что-то болит?

Она протянула ко мне руки, но я отстранился, отвернулся и не сдержался, ударив кулаком в стену.

– Прости меня, – очень тихо сказала она. Голос дрожал. Я уткнулся лбом в холодную стену и закрыл глаза, услышал, как Ева всхлипнула. Никогда не видел, чтобы она плакала. Обернулся. Она стояла, зажав рот ладонью, глаза огромные, влажные от слез.

– Пожалуйста, уходи, – попросил я, не узнав своего голоса. Я не мог с ней разговаривать. Не сейчас. Мне было так хреново, что хотелось выть и крушить все вокруг. Я безумно любил ее, но не мог быть с ней. Зачем ей такой, как я? Жалкий наркоман. Я не сказал ей, но меня до сих пор ломало, тело как будто не принадлежало мне, стало слабым и зависимым. В голове то пустота и туман, то круговорот диких мыслей.

Она быстро пошла к двери, схватилась за ручку, но вдруг остановилась. Вытерла слезы, посмотрела мне прямо в глаза.

– Прости меня. Я очень тебя люблю.

Я застыл. Ева вышла из кабинета, а я сполз на пол, привалившись спиной к стене, и схватился за голову.

Ева

Два месяца спустя

– Папа? – удивилась я, открыв дверь.

Мы с Костей были у бабушки, когда внезапно приехали родители. Но похоже, что не в курсе была только я, так как Костя совершенно спокойно пожал папе руку, поцеловал маму в щеку и взял небольшую сумку из ее рук. Бабушка накрывала на стол. Я равнодушно смотрела на еду, пока все обедали, аппетита не было совершенно.

– Ева, немедленно поешь, – сокрушалась бабушка. – На тебя смотреть больно. На лице одни глаза остались.

Я вяло ковыряла вилкой в тарелке. Понимала, что надо продолжать жить, но меня поглотило чувство вины и липкая тоска в груди, от которой хотелось лезть на стену. Но я каждый день заставляла себя встать с кровати, бегала в парке до изнеможения, а потом уходила в зал к Семену Никитичу, помогала тренировать детей. Всерьез подумывала устроиться работать тренером, для этого нужно было получить специальное образование, что я и собиралась сделать. Павел в зале не появлялся.

Костя устроился в крупную фирму юристом, дела у него шли очень хорошо. Что же касается следствия и Родиона, то тут все зашло в тупик. Доказательств как таковых не было. Однако нам удалось раздуть большой скандал в местной прессе с помощью Яны, а еще мое заявление о побоях и похищении было принято. Хотя бы так. Начальник охраны Демина так и не сдал своего босса, что было ожидаемо.