Книга Лёд и карамель, страница 13 – Анфиса Ширшова

– Не думаю, что она захочет разговаривать со мной.

Но Кол уже достал телефон из кармана шорт и принялся стучать по экрану пальцем.

– Смотри, я нашел ее страничку в соцсетях, – сообщил он спустя десяток секунд и сунул гаджет мне под нос.

С экрана на меня смотрела симпатичная девушка, обладательница густых светло-русых волос и удивительных глаз, оттенок которых был точь-в-точь как теплая карамель. Ее светлая кожа, казалось, светилась, а скулы были слегка тронуты румянцем. В меру сочные губы изогнулись в легкой, немного озорной улыбке.

Кол вдруг толкнул меня в плечо.

– Чего завис? – с насмешкой спросил он. – Симпатичная?

– Да. Очень.

Друг фыркнул.

– Ладно, отдавай телефон.

Я оттолкнул его ладонь и отошел к окну, вглядываясь в лицо Энн.

– Остин! Верни мне гаджет.

– Иди нахрен.

– Твою мать.Просто добавь ее в друзья и пялься, сколько хочешь.

– А ты думаешь, она меня добавит?

– Я бы не добавил, – пожал плечами друг. – Окей, давай договоримся так. Я сделаю скрин и скину тебе ее фотку, идет?

– Идет, – зачем-то согласился я и перекинул ему телефон через стол.

Но я не извинился ни через день, ни через три. Потому что был уверен в том, что Энн не захочет слушать мои дурацкие объяснения, да и не поверит ни одному моему слову. С какой стати? Я ей никто.

Но мысли о том, что я поступил как последняя сволочь, не покидали меня ни на минуту. Иногда я открывал на телефоне фото, которое мне скинул Кол, и разглядывал невозможные карамельные глаза Энн, и в те моменты в груди отчего-то становилось щекотно. Я тер ее ладонью и думал о том, какой же я придурок…

***

АНЯ

Наверное, я бы могла сказать, что мне нравится колледж, если бы не Чейз Фергюсон. Не знаю, с какой стати я заслужила это личное проклятие. Похоже, этот парень не мог спокойно жить, если не скажет кому-нибудь гадость хотя бы раз в день, но все эти гадости он почему-то решил говорить исключительно мне. Самым мягким оскорблением было слово «дешевка». Самым ужасным… Ну, тут уже было сложнее выделить победителя, но «потаскуха» отчего-то казалось наиболее противным.

Сегодня Фергюсон переплюнул сам себя. После занятий он подловил меня у кампуса и так сильно сдавил мое запястье, что я вскрикнула. Злобные водянистые глаза уставились в мои.

– Ты не забыла, что я говорил тебе в прошлом году, дрянь?

Как же мне хотелось одновременно и разреветься, и вырвать ему кадык, попутно воткнув карандаш в поросячий глаз… Но здравый смысл подсказывал, что вступать с ним в рукопашную пока что было бесполезно. Чейз был крупным, но каким-то рыхлым. Впрочем, это не помешает ему задавить меня массой. Я надеялась, что Макс научит меня каким-нибудь хитрым приемам, чтобы однажды я могла хорошенько врезать этому мешку с дерьмом.

– Я говорил, что оставлю тебя в покое, если ты мне отсосешь, – выдохнул он мне в лицо, еще сильнее сдавив запястье. Моя рука онемела.

– Отпусти меня, – процедила я, чувствуя, как меня начинает трясти от бешенства.

– Русская кукла решила немного поломаться? – противно сморщился он. – Давай-давай. Это даже интересно.

Он отпустил мою руку и поправил свой рюкзак, после чего как ни в чем ни бывало вразвалочку пошелк воротам. Мы не были одни в этот час, но я прекрасно понимала, что никто из студентов не бросился бы мне на помощь. Со стороны наверняка даже не было понятно, что Чейз сделал мне больно, и что он наговорил мне кучу неприятных вещей. Наверное, прохожие думали, что мы просто перебросились с ним парой слов.