Книга Лёд и карамель, страница 27 – Анфиса Ширшова

Теперь Фергюсон выбрал для травли меня. То ли и правда не любил людей другой национальности, то ли я по какой-то причине вызывала у него особенно сильный прилив негативных эмоций, но я чувствовала, что он играл со мной, как кошка с мышью. Вот только у такой игры обычно печальный конец… Для мышки.

Добром это точно не могло закончиться, но пока что везение было на моей стороне. Я неизменно сбегала, а сейчас училась давать ему отпор. В прошлом году меня спасло еще и то, что зимой Фергюсон слег с пневмонией и долгое время не появлялся в колледже, а чуть погодя я стала встречаться с Максом, и это тоже отпугнуло больного однокурсника.

Но сейчас он принялся за старое со свежими силами.

Однако было еще одно обстоятельство, существенно осложняющее мое положение. Отец Чейза Фергюсона являлся офицером полиции, и потому этот псих чувствовал свою безнаказанность. А еще это значило, что обратиться за помощью мне было не к кому. Только пытаться защититься самой и как-то пережить этот год.

Оказавшись дома, я тут же включила душ, чтобы смыть с себя прикосновения Фергюсона, а после, вытершись полотенцем досуха, я уставилась на отражение своего тела в зеркале и тут же поморщилась. Под левой грудью появилсясиняк. Как и на ключицах. Как и на правом плече.

Не передать словами, какая ярость захлестнула мой разум в тот момент. Какое право он имеет трогать меня и оставлять на моем теле синяки?! Какое право он имеет причинять мне боль и вынуждать бояться его?!

В этот момент мне до жути хотелось оказаться с ним на ринге и набить ему морду. Я понимала, что мои навыки еще оставляли желать лучшего, но Фергюсон и того не имел, а был попросту мешком с дерьмом.

Тяжело выдохнув и некоторое время с тоской попялившись в потолок, я начала собираться. Мы с Эби решили немного отвлечься и посидеть в баре «Мус», что в переводе означало «Лось». Мой выбор пал на укороченную кофточку черного цвета с расклешенными книзу рукавами, а также на черную кожаную юбку на шнуровке. Подкрасив ресницы и губы, я надела туфли цвета бордо на острой шпильке, закрыла за собой дверь и наконец села в машину.

ОСТИН

В Ванкувере очень много эффектных девушек. И когда я говорю много, это значит, что их действительно не счесть. Но стоило нам войти в помещение, где располагался бар, и увидеть Эби с Энн за дальним столиком на двоих, как у меня внутри что-то взорвалось и отдало жаром в висках. Энн была охренительно красива. До умопомрачения, до мурашек. До стояка.

В тот момент я понял, что очень сильно влип. И Энн все же придется наконец со мной сблизиться.

Краем глаза видел вокруг много откровенно одетых девушек, и это ничуть меня не удивляло. Они частенько тусовались в барах, желая попасть в постель к кому-нибудь из местных спортсменов. В результате, чувствуя огромную конкуренцию, девушки все больше оголялись, не оставляя шансов воображению парней. Впрочем, наверняка мало кто горевал по этому поводу. До недавних пор и мы с Колом без зазрения совести искали в таких заведениях девушек на ночь или две. И сделать это было невероятно легко.

Мы уже почти добрались до нужного столика, как Энн вдруг встала, одновременно что-то активно рассказывая подруге, и я едва удержал челюсть на месте.

– Вот это ножки, – подмигнул мне Колтон, а я только и смог, что несильно пихнуть его локтем под ребра.