Книга Кира. Пешка или королева, страница 55 – Марина Богданович

В основном дарили небольшие украшения:заколки, невидимки, инкрустированные камнями, серьги, тонкие браслеты, броши, также была парочка флакончиков духов, несколько великолепных ваз разной формы, 2 дамские сумочки, изящные кожаные перчатки, наверняка дорогие, картина с красивым пейзажем, ажурная шаль изумительной красоты из тончайшего материала, люксовый набор из шелковых платков, фарфоровая статуэтка какой-то эльфийки и даже чайный сервиз. Ну и еще по мелочи. В каждой коборке лежала записка со сладкой патокой комплиментов в мой адрес или пожеланиями доброго дня и, обязательно, с именем дарителя.

Из всего обилия подарков своей «оригинальностью» из общего ряда выбивались лишь три.

Первый презент был от принца Лестериуса. Уверена, стоимость гарнитура из роскошного колье, браслета и массивных сережек могла поспорить с моим подарком «на свадьбу», полученным от Гото. Камни в драгоценном комплекте были глубокого сиреневого цвета, прозрачно намекая на необычный цвет глаз дарителя. Видимо, скромность не его добродетель.

Это точно верну, — подумала я, не жалея ни секунды. Да, дорого, но вместе с тем, совершенно бездушно. Возможно, у принца и не было цели покорить меня своей щедростью, может, ему просто не по статусу присылать какую-нибудь вазу или брошь.

Второй подарок привел меня в некоторое замешательство, в черном бумажном пакете я обнаружила прозрачную стеклянную банку с сухими чайными листьями. Надпись на записке была сделана от руки на Самрийском языке и гласила: «Падорский тысячелистник» подпись стояла ниже: «Супрем Джавад Халл». Мысль о том, что меня хотят отравить, я отмела сразу, ведь Самуэль сказал, что все подарки проверили.

Эта банка чая, в простом черном пакете с запиской без единого комплимента никак не вписывалась в общий ряд. Может, это очень редкое растение? По крайней мере в Самрии я о таком не слышала, хотя не могу сказать, что обладаю глубокими знаниями в области ботаники. Или это способ задеть Гото, послав его жене в подарок обычный чай?

И, наконец, третий подарок представлял собой старую шкатулку из темного дерева с изящной резьбой. Когда я открыла крышку, внутри закружилась балерина в розовой пачке под нежную мелодию известной сонаты Самрийского композитора.

На меня нахлынули воспоминания об утраченной родине, о близких, которых больше нет со мной. Слеза упала накарточку в моих руках, оставив мокрое пятно. «Дорогой лирее Кире от Эзры».

Пересмотрев все подарки, я отправилась погулять в сад, ведь до обеда оставалось еще полтора часа. Дойдя до беседки, я устроилась на лавочке, подложив под спину мягкие подушки и завернувшись в плед, которые хранились в специальном сундуке.

Мысли плавно перетекали от одной к другой. Я размышляла о том, как изменилась моя жизнь, о Зейне, Широ, Гото, о странной банке чая, о прошлой жизни в Самрии и об Эзре. Кто ты такой? Человек, разбередивший мне душу.

Незаметно для себя я задремала. Мне снилось, словно мне опять 19 лет, прорывы в брешах еще не начались, и я у себя дома в Самрии стою с Эзрой, который нежно меня обнимает. Меня переполняют тепло и тихая грусть.

— Госпожа Гото, — кто-то аккуратно трясет меня за плечо, — госпожа Гото, простите, вы задремали, а уже время обеда, — это Иветта нашла меня спящей в беседке, когда я не вышла к столу. — Простите, что тревожу вас, но лер Каин должен прибыть через полчаса, а вы еще не обедали.