Книга Кира. Пешка или королева, страница 99 – Марина Богданович

— Ты о Кире? — уточнил я.

— Да, я даже не знаю, хотел ли бы я быть настолько то ли смелым, то ли беспечным, — просто сказал он, без усмешки или привычного лукавого взгляда, — я искренен, — добавил он.

— Я знаю, Джав, — также просто ответил я, — спасибо. И если решишь напроситься в побратимы, я, возможно, не буду сильно упираться. Такой расклад откроет перед нами немыслимые ранее перспективы. Я тоже искренен, — вторя ему добавил я.

— Знаю, — теперь и он украл мою реплику. — Но думаю, все же воздержусь от твоего поистине заманчивого предложения. Одного женатого Супрема Хаору более, чем достаточно. Насладись этим безумием за нас двоих.

— Насладись безумием.Изучаю Киру взглядом: слабая — нет, хрупкая. Глупая — нет, неопытная. Ей не хватает шарма, зато с лихвой хватает жизни, страсти, сердце нараспашку. Ненавидит меня и все равно бесхитростно просит ласки. Как легко тебя ранить, как легко уколоть в самое сердце.

Страх пронзает мое существо. Бесстрашный Гото боится за свой одуванчик. Никто не должен знать об этом. Даже ты. Но постепенно ты поймешь, что теперь я твой ангел-хранитель.

Жена приходит в движение, и ее взгляд встречается с моим, что это испуг? Смущение? Сожаление о прошлой ночи?

— Доброе утро, Кира, — шепчу, крепче прижимая ее к себе. Ты не сбежишь от меня, милая, пора приучать тебя к рукам по-настоящему.Халл был прав, я бесповоротно застрял в ней, так почему не насладиться этим безумием? Оно уже все равно случилось.

— Такеши, я.., нам, наверное, пора ехать. Ты же хотел еще вчера.., — смущенно лапочет она, а я перебиваю:

— Да, очень хотел.., вчера, и сегодня тоже хочу, — хрипло говорю ей в губы и накрываю ее рот своим.

Планета! Я зависим от ее вкуса, запаха, от ее мелко дрожащего тела. Сейчасдействительно не время предаваться страсти, а потому я притормаживаю себя. Но не могу еще оторваться от ее сладких губ. Еще немного, совсем чуть-чуть. Отстраняюсь,бездна!Еще раз коротко касаюсь ее губ. Последний раз. Нет предпоследний. Она всхлипывает.

— Я не хочу, хватит, — слезы выступают на ее глазах.

Но она хотела, я чувствовал, я был уверен; внутри нее клубок эмоций. Борьба противоречивых чувств. Как знакомо…

— Кира, прости меня, — слова дались мне неожиданно легко, — больше не будет угроз ни тебе, ни побратимам, обещаю. — Хочу успокоить ее.

Смотрит на меня неверяще.

— И мне не нужно быть с Халлом?

— Не нужно.

— И ничего другого не нужно?

— Не нужно.

Замерла. Молчит.

— Ты убил людей, — говорит обреченно и вздрагивает.

— Убил и если понадобится еще убъю, Кира, я не ангел, но тебя и дорогих тебе людей не трону. Никогда. Обещаю.

— Я чувствую себя чудовищем, потому что.., — ее голос срывается.

Прижимаю ее голову к своей груди.

— Это все на мне. Ты ни при чем. Это на мне, — шепчу ей в макушку.

Она содрогается в беззвучном плаче, и я чувствую ее слезы на своей груди. Раньше эту сцену с моим участием невозможно было бы представить. Но это раньше, а сейчас я просто даю ей выплакаться и молча глажу по голове.

Может, я просто захвачен моментом. Может, мы сейчас встанем, примем душ и все будет, как прежде. Но наше взаимодействие сейчас, совершенно новое, необычное, неожиданное, не вызывает отторжения. Наши энергии тесно сплетены и переливаются друг в друга, даря тепло и непривычное чувство чего-то родного. Нет, Кира не моя идеальная пара, но она у меня под кожей. Так глубоко, как никто и никогда не был. Никто и никогда.