Книга Их (не)винный Рыжик. Возрождение, страница 52 – Елена Абернати

Девушка заскулила от ужаса, попыталась увернуться, вырваться. Но Петенька лишь крепче впился пальцами в ее скулы.

— Помнишь меня, сучка. Хорошо, что помнишь. — В данный момент он напоминал жуткого зверя, с хищным оскалом. — Я готов был ради тебя на все. Мир готов был к твоим ногам положить. И что сделала ты, тварь? — Маниакально сверкая взглядом, тихо прошептал Петруша. — Ты сбежала с этим поганым оборотнем.

Лео увидел как Еся побледнела. Задрожала. Сжалась в комочек.

— Отпусти ее, уеб@к. Ты мужик или кто? Или смелости хватает только над женщинами издеваться? — постарался отвлечь на себя внимание психопата.

Но тот, казалось, не замечал меня. Он словно, вообще ничего и никого не видел. Не мог оторвать взглядаот Еси. Рассматривал ее недоуменно.

— Что в тебе такого? Почему я никак не могу выкинуть тебя из головы? — Брезгливо отшвырнул от себя девушку. Так что она отлетела назад, врезалась в меня. И замерла испуганным зверенышем. — Ну ничего, получилось избавиться один раз, смогу снова, и теперь уже уничтожу точно. На этот раз навсегда. — Петруша встал, отряхнулся. — Воркуйте, голубки. Не долго вам осталось. Скоро, очень скоро… — продолжая что-то бормотать, вышел из камеры.

— Закрыть их, и не трогать! — отдал приказ охране. — Сдохнут еще, нас потом в асфальт закатают живьем.

Обернулся к нам.

— Жаль твоего крестного так и не нашел. Хитрый медведь. Матерый. Хорошо спрятался. Но я хитрее. Выманю его… Закрывайте! — голос Петра звучал все дальше и дальше, и наконец, совсем пропал.

— Есть, босс, — послышался нестройный ответ охранников. — Эх, такая девка пропадает. Вспомню, как развлекались здесь с ней в прошлый раз, аж стояком можно гвозди заколачивать…

— Закрывай давай. Слышал, что босс сказал. Тронешь ее, и он тебе твой стояк вместе с яйцами оторвет. И сожрать заставит. — Щелкнул замок, и камера погрузилась во тьму.

От слов бандитов волосы на голове зашевелись. Не будь я пепельным блондином, поседел бы.

А затем, красная пелена стила взгляд.

Значит здесь ее истязали.

Бедная девочка.

— Еся, — еле выдавил, — Есенька, сладкая, не бойся. Яр и Рус вызволят нас. Слышишь. А я никому не позволю тебя даже пальцем тронуть. Еся. Больше нет. Клянусь.

Зверь во мне ожил. Попытался вырваться на свободу. Забился в оковах. И тут же замер.

Мы оба замерли.

Ощутив на груди нежную маленькую ладошку. Потом еще одну. Потом Еся уже прижалась ко мне всем телом. Вздрагивая. Ощупывая пальчиками грудь, плечи, шею, ошейник, скулы, лицо. Даже грязных взлохмаченных волос коснулась.

Она словно не верила, что это я.

Прижаласб носом к моей груди, затем к шее, и жадно вдохнула. Словно не могла надышаться.

Так же как и я, дышал и не верил.

Что снова ощущаю ее восхитительный сладкий аромат карамели и корицы.

Малышка уткнулась лицом в мою грудь. Орошая ее слезами. Всхлипывая. Задыхаясь.

И тут случилось нечто…

От нее ко мне потянулись золотистые ручейки. С изумлением наблюдал как тонкие ниточки оплетали наши тела сияющей паутиной. Связывая воедино.

Образуя вокруг нас какой-то странный кокон. Напоминающий силовой поле.

Отстранился от Еси. Заглянул в ее сияющие глаза.

— Еся, что происходит?

Девушка коснулась моего виска пальцами, и я услышал в голове ее голос.

«Лео, ты почти опустошен. Твой зверь почти погиб, отдавая тебе всю энергию до последней капли. Этот ублюдок почти полностью тебя осушил».