Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 25 – Елена Абернати

До чего же ужасно неприятно ощущать себя настолько беспомощной.

Закрыла бесполезные глаза. Постаралась успокоиться. Только истерики сейчас не хватало. Чтобы меня снова накачали успокоительными и снотворным.

Ну уж нет!

Я дождусь врача. Понятия не имею как, но потребую рассказать все о моем состоянии. О том как я докатилась до такой жизни.

Одно радовало, я все же правда оказалась в больнице, а там, где мне кололи какую-то дрянь. Вдруг замерла, осознавая, что вспомнила. Пусть не многое, но хоть что-то.

Меня удерживали где-то какие-то люди, и пичкали какими-то препаратами. И сильно сомневаюсь, что простыми безобиднымивитаминками.

* * *

Руслан

Оказавшись в кабинете, вольготно утроился в кресле главврача за его столом, и одарил последнего мрачным взглядом. Бегло осмотрелся. А не хило так устроился доктор. Современный ремонт, офисная техника, миникофеварка, холодильник, стол стеклянный. Комфортабельное кресло. На какие шиши интересно, все это добро приобрел главврач обычного государственного хосписа. С их то обеспечением.

Окинул пристальным взглядом пристроившегося на стуле для посетителей доктора.

— Итак, — сразу приступил к делу, — может вы объясните мне, как черт возьми, моя жена оказалась у вас? Да еще в таком хреновом состоянии?

Бедный доктор побледнел, судорожно сглотнул, оттянул видневшийся из под белого халата, воротник голубой рубашки.

— Господин Арбамов, мы понятия не имели что это ваша жена. Девушка поступила к нам два месяца назад, в состоянии комы. Из Института Склифосовского. Из отделения скорой помощи. Насколько мне известно, к ним ее привезли сотрудники ФСБ. Вроде бы нашли в одном из притонов во время рейда. В крайне тяжелом состоянии. Еле живую. Со множественными следами насилия и избиения. В том числе со следами сексуального насилия. С тяжелой черепно-мозговой травмой. Отсюда потеря памяти и зрения, потеря голоса. Скорее всего, это последствия ПТСР. Посттравматического стрессового расстройства. Она перенесла тяжелую психологическую травму, из-за насилия. — Продолжал тараторить доктор, испуганно наблюдая как с каждым его словом я мрачнею все больше и больше.

От откровений этого эскулапа становилось все хреновей и хреновей. Закралось даже некое подобие жалости к мерзавке.

То в каком состоянии я ее тут нашел…

Ужасало.

Вызывало множество вопросов.

Наша любимая девочка. Боже, от жизнерадостной счастливой девушки осталась лишь бледная зашуганная тень. Что с ней произошло?

Вспомнил, когда в последний раз говорил с ней.

И побледнел. С ужасом осознавая, что возможно тогда она правда нуждалась в нашей помощи. Но мы все трое отвернулись. Оставив ее на произвол судьбы.

Мы тогда очень сильно на нее обозлились. И этот звонок… Прямо как спичка в пороховую бочку.

Вот нас и рвануло.

А отвечать пришлось ей.

Если раньше не сомневался в ее виновности, то сейчас… Что-то не сходилось. Пазлы не вставали на место. Очень много пазлов.Кусочки разрозненных событий трехмесячной давности не срастались. Что-то не давало покоя. Сомнения. Коих раньше не возникало.

Сомнения в ее виновности.

То каком состоянии я ее тут обнаружил… Так не сыграть ни одной даже самой бездарной актрисе.

Девочка не притворялась. Невозможно настолько вжиться в роль. Так правдоподобно сыграть.

Или так себя подставить. Позволить совершить над собой такое!