Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 52 – Елена Абернати

Каждый из моей семьи, в той или иной степени гением.

— Яр, ты где витаешь? Второй раз спрашиваю, куда запропастился Лео? — рыкнул Рус.

— Он звонил, сказал, что задерживается. — Взглянул на сверкающий ролекс на запястье. — Должен уже подойти. — И тут дверь распахнулась, в кабинет вошел ухмыляющийся с предвкушением Лео. — А вот и наша пропажа.

— Вы даже не представляете, кого я встретил? — Возбужденно сверкая взглядом проурчал он, напоминая сейчас голодного кота, увидевшего крынку со сливками.

Руслан

— И кого же ты встретил? — Усмехнулся я. Даже повеселел немного. Мгновенно позабыв о выставленной вон любовнице. О том, что им опять придется искать личного ассистента.

Мои братья. Моя семья. Жить без них не мог. Любил, как любят членов семьи.

Мы вместе, с самого детства. С интерната. Нам мне тогда было четырнадцать. Яру и Лео по тринадцать. Подростки. Озлобленные волчата. На всех кидались. Скалились. Жизнь так прошлась по нам, что никому не пожелаешь.

У Яра родители погибли в авиакатастрофе. Из родственников, только отцов партнер по бизнесу. Именно он взял над ним опеку.

И… через три месяца сплавил в самый хреновый интернат в стране.

Подслушал Яр тогда его разговор с семейным адвокатом. Сговорились, падлы, извести захотели. И все состояние его родителей себе присвоить. Именно они оказались виновны в их гибели. Что он мог противопоставитьвзрослым дядям. Тринадцатилетний пацан. Кидался на них зверенышем. Орал. Кричал. Обвинял в убийствах. Тем самым, дал им возможность провести психиатрическое освидетельствование. Вот так его и признали недееспособным. Психически неуровновешенным шизофреником. С приступами агрессии. И отправили в тот поганый интернат. Это мы уже много лет спустя выяснили.

Лео… нежный ранимый мальчик тринадцати лет. Этакий очаровательный херувимчик с белыми волосами. С потрясающими аналитическими данными. Находил общий язык с любой техникой. Тоже остался сиротой. Про своих родителей и родню ничего не знал. Его просто однажды ночью нашли на пороге детского дома. С полной потерей памяти.

И я… Руслан… То отдельная история. Старше Яра и Лео на год. Попал в интернат за два года до них. До двеннадцати лет меня воспитывала одна мать. Нагуляла с любовником явных кавказских горячих кровей. И тоже погибла при невыясненных обстоятельствах. Вот и попал я в тот же интернат что Яр с Лео.

Как потом выяснилось, директор столь жуткого заведения имел собственный подпольный бизнес…

Встряхнул головой, отгоняя не самые радужные воспоминания детства.

Снова подумал о своих мужьях. Как ни странно, но с первой встречи мы стали верными друзьями. Стали больше, чем семьей друг для друга.

Если случалась какая-нибудь заварушка, вставали рядом плечом к плечу против всего мира. Прикрывали спину. Если нужно дрались и защищали друг друга. Верили только друг другу.

Впервые слетели с катушек в тот день, когда увидели Лео… Когда ему попытались причинить вред… Заперли в карцере. Пытали. Хотели сломать. Некую связь с ним почувствовали сразу. Нас словно тянуло к нему магнитом. Непреодолимо. Мы не сдержались. Прокрались к пыточной. Дети, побывавшие там… становились другими. Сломленными. Пустыми.

И мы, слабые подростки ничего не могли сделать. Лишь бессильно сжимали и разжимали кулаки. Да помогали сбегать детям, когда появлялась возможность. Поэтому, не раз бывали там. Так что дорогу запомнили навечно.