Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 86 – Елена Абернати

Захватил ее в плен собственного потемневшего взгляда. Затянул в зеркальный омут, загипнотизировал. Подавляя волю. Желая, чтобы она открылась. Чтобы сама показала свое подсознание.

Открыла то, что скрывает за высокими похожими за тюремный забор, стенами.

А я продолжал перебирать ее воспоминания. И питаться восхитительно вкусными эмоциями.

Кровь, конечно, основная часть нашего рациона. Но помимо человеческой еды, мы еще питаемся эмоциями.

Как положительными, так и отрицательными.

Любовь. Страсть. Похоть. Радость. Счастье.

Боль. Страх. Ужас. Злость. Ревность. Ненависть.

Последние не дают такого удовлетворения. И оставляют хреновое послевкусие.

Лично я после негативных эмоций болею.

Но сейчас, невольно кормясь от этой невзрачной некрасивой девочки, испытываю какое-то нездоровое удовлетворение. И наслаждение. Хоть и не являюсь садистом. Но от нее я хотел любых эмоций. Пожирал их словно оголодавший вурдалак. С жадностью. Причмокивая от наслаждения.

Наблюдал, как девочка кинулась своему внутреннему зверю, как они слились воедино. И с изумлением ощутил, как эта омежка, по-сути маленький котенок, вытолкнула меня из своего сознания.

— Пошел вон из моей головы! — хриплый стон из последних сил. И обессиленный котенок падает без сознания к моим ногам.

Есения

Пять месяцев назад

Вот таким запоминающимся вышло наше знакомство.

Очнулась я уже на огромной кровати, от криков, доносящихся из соседней комнаты.

Пошевелилась, потрогала плюшевый бежевый плед… кто-то заботливо накинул его на меня.

Прислушалась.

В соседнем помещении разговаривали на повышенных тонах.

Судя по всему, альфы не сошлись во мнении.

Безумно сексуальные рычащие голоса сливались единое мурчание. Словно и не василиски там выясняют отношения, а стая мартовских котов.

Вспомнив о собственном внутреннем звере, встревоженно прислушалась к себе.

«Не переживай, со мной все в порядке. — Услышала в подсознании нежное довольное урчание. — Наконец, ты меня услышала. А то я уже отчаялась достучаться».

«Ты мой зверь? Моя кошечка?» — Недоверчиво подумала, ведь начиная с первого оборота, я не слышала ее голоса. Совсем. Думала, что мой зверь немой.

«Не немая я, просто время еще не пришло тогда. Вот и молчала. Да и место не то было».

Крики из соседней комнаты стали громче.

— Рус, твою дивизию, ты чего натворил? Ты зачем к ней в голову насильно полез?

— А если она не очнется? Если ты ей мозг поджарил?

Раздался грохот. Звон разбитого стекла.

— Вы думаете я не понимаю? Но я должен был проверить. Насколько верна легенда.

— Какая еще легенда, Рус?

— Такая, согласно которой, только истинная пара василиска сможет либо допустить его в свое сознание, либо изгнать. Я должен был убедиться.

Осторожно встала с кровати, и пошатываясь пошла на голоса. Желая предотвратить назревающую драку.

Замерла на пороге двери ведущей оказывается в кабинет.

Значит, у них тут и спальня имеется. Хозяева жизни. Блин.

От криков раскалывалась голова. И я не сдержалась.

— Хватит! От ваших воплей голова болит.

Трое мужчин, нарезающих круги по кабинету, замерли и обернулись на мой голос.

— Очнулась! — Тот, что с белыми волосами, Лео по всей видимости, кинулся ко мне.

Я отшатнулась, вновь охваченная страхом. Выставила вперед руку.

— Не подходите! — прокаркала хрипло. — Значит, вот зачем меня сюда вызывали?