Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 91 – Елена Абернати

Рычу и бьюсь в их хватке. В попытке насадиться на огромный член.

Но мои мучители лишь усмехаются.

— Нетерпеливая кошка. — Толчок, и я взлетаю на небеса, от мощного жесткого проникновения сразу на всю длину. Толстый длинный член заполняет меня всю, полностью. Разом. А я кричу от мгновенной пронзительной боли. От жуткого невыносимого дискомфорта.

Я забилась под ним, словно кошка, пойманная в ловушку. Расцарапывая до крови все, до чего могу дотянуться. Рус замер,давая мне время отдышаться, подстроиться под его, весьма немаленький размер. Растягивая до боли.

Сжимаюсь, скулю и вырываюсь из под придавившего меня к постели мужика.

Зажмуриваюсь. Ощущаю как по щекам стекают слезы. И как все мужчины собирают их поцелуями. Шепчут на ушко всякие нежности.

Рус обхватывает мое лицо ладонями. Нежно целует в глаза, в нос, в уголок губ.

— Открой глазки, котенок. — И я подчиняюсь. Его гипнотическому шепоту невозможно не подчиниться. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. — Ты почему не сказала, что невинна?

А я снова зажмурилась, не зная, что ответить.

Возбуждение сошло на нет. Он по-прежнему во мне. Толстый увитый венами передний член доставляет дискомфорт. Пытаюсь вырваться. И слышу шипение. Меня еще сильнее придавливают к постели. Яр и Лео легко, почти невесомо прикасаются везде, до куда могут дотянуться.

— Шшш, не шевелись, котенок. Я даю тебе время приспособиться. Еще ничего не закончилось. Все только начинается, детка. — Толчок. Еще один. Еще. И еще. И я ощущаю как снова возбуждаюсь. Как тело оживает. Как внизу живота зарождается наслаждение. И я снова теку на его член. — Боже, котенок, ты так сладко течешь. Давай, малыш, ороси моего дружка своим нектаром.

От грязных разговорчиков, от вновь проснувшейся течки, я буквально истекаю соками. И уже сама двигаюсь к нему навстречу. Насаживаюсь на жесткий стояк. Стону от удовольствия.

Они мучали меня до самого утра. Доводили до оргазма. Шептали на ушко самые грязные и пошлые словечки.

— Покричи для нас котенок!

— Тебе нравятся пошлости? Нравится, когда мы говорим, что хотели бы с тобой сделать?

— Нравятся грязные разговорчики?

Шептали мальчики. Трахая меня то по очереди, то все трое одновременно. Отключаясь лишь под утро, вконец обессилев от истощения.

Довольная. Насытившаяся. Счастливая.

* * *

Мы занимались сексом всю ночь, утро и весь следующий день, с небольшим перерывом на душ и сон. И еду. Не выходили из кабинета неделю.

Думали, что натрахаемся, и это наваждение пройдет.

Испарится.

Что дурман, окутавший сознание, рассеется. Мозги встанут на место.

Насколько же мы были наивными.

Никак не желая осознать, что испытываем друг к другу нечто большее. Что мы больше, чем случайные любовники. По воле случая, застрявшие в одном помещении на время моей течки.

На утро седьмого дня дурман брачной лихорадки наконец начал рассеиваться. И нас накрыло осознание всего произошедшего.

* * *

Лео

Настоящее

— Доброе утро, котенок? — проурчал над ухом хриплый, до мурашек сексуальный баритон. Обладатель коего обнаженным торсом прижимался ко мне сзади, бесцеремонно покрывая поцелуями нежное местечко за ушком. Слегка покусывая кожу. Лаская раздвоенным языком чувствительное местечко. Оставляя влажные следы на горле. Уделяя особое внимание впадинке на стыке плеча и шеи.