Книга Отражения, страница 18 – Екатерина Соловьёва

И в этот момент отражение на мгновение обернулось, будто откуда-то зная, что за ними подсматривают. Гермиона встретилась с самой собой взглядом и чуть не умерла от стыда: одна рука под платьем,пальцы другой сжимают сосок. Отражение развратно улыбнулось и отвернулось к любовнику.

Не выдержав, Гермиона, красная, как рак, рванулась назад. Последним, что она увидела, были пальцы отражения, которые оно запустило себе в лоно, успевая ласкать себя.

Пулей выскочив из думосброса, она села мимо стула прямо на ковёр, сжимая пальцами виски и пытаясь прийти в себя. В голове шумело, дыхание сбивалось. В ушах всё ещё звенели стоны и хлюпающие звуки. Поэтому она не сразу услышала Люциуса. Только почувствовала, как он трясёт её за плечо.

— Надеюсь, теперь тебе многое понятно. Я хотел бы увидеть твои воспоминания. Как подтверждение того, что ты не моя невестка.

— А, да. Хорошо. Отлично.

Но выудить воспоминание никак не удавалось: слишком дрожали руки. И только когда Люциус налил ей бокал вина, удалось немного расслабиться и опустить в чашу серебристую дымку.

Малфой окунулся в думосброс, и Гермиона залпом допила вино. Вопреки логике и здравому смыслу она, не отрываясь, смотрела на задницу Люциуса, обтянутую тесными брюками. В голову лезли какие-то странные мысли о том, какая же она крепкая, так и хочется сжать её или…

«Твою-то мать! Это значит и я выглядела так же, когда смотрела его воспоминания?!»

И тут она вспомнила, что сейчас без трусиков, а короткое платье, чёрт бы его подрал, могло и задраться. И Малфой мог смотреть… касаться…

Гермиона нервно схватила бутылку и наполнила бокал ещё раз.

Когда Люциус просмотрел её воспоминания, и «вынырнул» из думосброса, она тихо спросила:

— Так, значит, Драко — дипломат? Я правильно понимаю? Поэтому его постоянно нет дома?

— Верно, — Люциус одёрнул задравшуюся рубашку. — Он всегда хотел посмотреть мир. А ты… она воспользовалась этим.

— И у меня… у неё с ним ничего нет?

— Если верить твоему… отражению — ничего. Ты… она говорила, что Драко в курсе твоего… увлечения мной.

— Но как он может быть так спокоен? — она взмахнула рукой, и вино из бокала пролилось. — Ему что, всё равно?

Малфой пожал плечами.

— Брак по расчёту. Как мне объяснила ты… она, вы договорились обо всём ещё задолго до свадьбы. Он ездит по миру и трахает кого хочет, а у тебя… проклятье! У неё — доступ ко мне.

Гермиона с некоторым облегчением выдохнула: ну хоть с Драко отражение связано только формально.

— Ноя бы не стал доверять той девице ни на йоту, — прибавил Люциус. — Судя по одной её ядовитой интонации, в её роду затесались мантикоры и акромантулы.

— Но ведь вы её… что-то испытываете к ней?

Люциус холодно бросил:

— Моё отношение к вам обеим полностью раскрывает легенда «Герр Маннелиг». Надеюсь, ты читала её.

И вышел, оставив захмелевшую Гермиону недоумевать.

Гермиона была ведьмой начитанной, она очень уважала знания и презирала невежество. Но как она не напрягала память, не могла вспомнить легенду «Герр Маннелиг». Возможно, за чтением научной литературы мимо прошло много художественной, но это мало волновало её тогда. Но не сейчас. Люциус ушёл, оставив неразгаданный ребус, загадку, к которой не терпелось отыскать отгадку. Хотя бы затем, чтобы понять: как он относится к ней и к отражению. С одной стороны этот интерес смущал, но в то же время нельзя было не признать, что Малфой сильно её заинтриговал.