Онлайн книга «Отражения»
|
— Я любил играть здесь маленьким. Давным-давно. Когда у тебя нет палочки и есть воображение, любой чердак для тебя — волшебный замок. Можешь себе представить, сколько драконов и троллей я здесь сразил? — Просто поразительно! Люциус Малфой тоже был маленьким! — рассмеялась Гермиона. — Может, ты ещё и чувствовать умеешь? — Я ведь живой человек, а не статуя какая-нибудь. И Гермиона поняла, что тогда, в первую ночь он говорил «Я живой человек». Она замерла, поймав его глубокий, проникающий в душу взгляд. Люциус наклонился и коснулся её губ своими, легко, словно бабочка задевает крыльями, пролетая мимо. Гермиона не шевелилась, боясь потревожить момент. Сердце колотилось, как бешеное. От Люциуса пахло сладковатым табаком и шерри. И ещё чарующе — сандалом. А он касался ещё и ещё — нежно и невесомо, будто боясь спугнуть её. Гермиона потянулась к нему и поймала его губы своими. Она обвила шею Малфоя руками, и почувствовала, как его язык дразняще водит внутри. Выдохнув, Гермиона впустила его в рот и прикрыла глаза от удовольствия чувственной ласки. Голова кружилась, и она не сразу поняла, что рука Люциуса мягко, но настойчиво сжала её бедро. А потом поднялась выше, поглаживая нежную кожу и сминая подол. Гермиона зарылась руками в его мягкие волосы, позволяя сдвинуть ногу, чтобы его пальцы могли ласкать её суть. Она таяла под его поцелуями, а когда запрокинула голову, губы Люциуса чуть прихватили шею, спустились к ключицам, оголяя грудь. Гермиона охнула, почувствовав в себе его пальцы. Невыносимая,жестокая пытка… Изнемогая от нетерпения, она хаотично дёргала пуговицы рубашки Малфоя, и наконец освободила его от неё. Гермиона провела по гладкой груди, которая вздымалась под её ладонями, там билось сердце, неровно и часто. — Если ты умеешь любить, покажи мне, как сильно! — попросила она. Гермиона встретилась глазами с Люциусом, и её обжёг его голодный взгляд. Руки её скользнули ниже, по гладким тёплым бокам, потом остановились на холодной пряжке. С ней Гермиона расправилась быстрее. Брюки вместе с ремнём упали на пол, звякнув застёжкой. — Люциус… Его не нужно было просить дважды. Он усадил Гермиону на себя и, обхватив за бёдра, вошёл. Она вскрикнула и обхватила его плечи. Люциус крепче прижал её к себе. — Больно? — Тебя всегда так много… Он взял в ладони её лицо и завладел губами, жадно и властно. А потом, уже не выдерживая, принялся двигаться, покачивая её на себе. Гермиона застонала от невероятных ощущений. Она не замечала, как стиснула ногтями плечи Люциуса, как шире раздвинула ноги, подстраиваясь под его темп. Это было что-то неповторимо прекрасное, восхитительное. Они словно были созданы друг для друга. Гермиона прижималась к Люциусу сильнее, чтобы ощутить себя с ним единым целым, насадиться на него плотнее, глубже. — Возьми меня, возьми… Ещё… Она чувствовала его руки, до боли сминающие её ягодицы, губы, сомкнувшиеся на соске. И его самого внутри — горячего, обжигающего удовольствием каждого толчка. Вцепившись в спинку дивана и захватив прядь белых волос, Гермиона принялась скользить вниз-вверх, подаваясь чуть назад. — Что ты… что ты со мной делаешь… — хрипло простонал Люциус. Он сжал её бёдра и с рычанием ускорился так, что довёл её до пика. Гермиона ещё кричала, когда он уложил её на спину и подхватил под коленки. Несколько сильных движений — и Люциус со стоном упал на неё. |