Онлайн книга «Отражения»
|
— Что ты делала в Министерстве, глупая девчонка? — бросил Люциус. — Мистер Малфой, — начала Гермиона, — выслушайте меня. Боюсь, возникло недоразумение. Я работаю в… И как бы она не пыталась, больше не смогла произнести ни единого слова. И с ужасом поняла: действует клятва невыразимцев, которые ничего не могут рассказать о своей работе. Никому. — Что ты несёшь? — с угрозой спросил он, наклонившись. — Какая ещё работа? — Мистер Малфой, — Гермиона облизнула сухие губы и огляделась в поисках палочки или медальона, — держите себя в руках! Сейчас я всё вам объясню… Мне нужны чернила, перо и пергамент. Надеюсь, всё это у вас есть? Она замерла, когда серые глаза его опасно сузились. Малфой резко поднялся и в одно мгновение оказался на кровати. — Хватит играть со мной! — Что? О чём вы? Он толкнул её на подушку и оседлал бёдра. Гермиона растерялась. — Вы что… вы что это делаете? — Не переигрываешь? — Отпустите! — пискнула Гермиона. Она крутанулась, чтобы выскользнуть из-под него, но силы были неравны, да и слабость всё ещё сказывалась. Малфой улёгся на неё и сжал её подбородок двумя пальцами. На мгновение он замер, разглядывая её, и Гермиона с изумлением ощутила притягательный запах его парфюма с нотками сандала. «Ведьмак»! Точно такой же она выбросила вчера в собственной квартире. Люциус наклонил голову. В его глазах на мгновение мелькнуло какое-то сомнение. И тут же угасло из-за того, с каким интересом Гермиона втянула носом его запах. По-своему истолковав её замешательство и учащённое дыхание, он провёл кончиком языка по губам. — Что ж, я не против так поиграть, испорченная ты девчонка! Гермиона забилась под ним, видя, как Малфой накладывает Запирающие и Заглушающие чары. Она бросила отчаянный взгляд на прикроватную тумбочку, но та была пуста: ни палочки, ни медальона. Тогда Гермиона ударила Люциуса кулаком в плечо, и трость упала на пол, звякнув набалдашником. Малфой с силой сдавил её запястья, прижимая к кровати. — Ах ты, дрянь! Лживая, маленькая… — Мистермалфоймистермалфой, очнитесь! — завопила она, с ужасом чувствуя, как в промежность упирается его возбуждённый член. — Это же изнасилование! — Я бы так не сказал, особенно учитывая то, что случилось вчера! — прошипел он, задирая подол платья. — Но ми… Все остальные слова оказались заглушены жадным яростным поцелуем, который и поцелуем-то назвать было сложно — скорее, актом обладания. Губы ещё ныли от частых укусов, а язык Люциуса уже хозяйничал во рту. Она вырвала одну руку, и Малфой завернул их ей за спину. А дальше всё произошло настолько быстро, что Гермиона помнила урывками. Ткань платьятреснула по шву. Мельхиоровые пуговицы мужской рубашки холодили голую кожу. Люциуса аж лихорадило. Он что-то отрывисто шептал, и можно разобрать было только «живой». Его губы прихватили грудь, прижимая языком, зубы укусили сосок. Гермиона извивалась, как могла, но от трения о тело Малфоя внизу живота разгорался постыдный жар. Дыхание перехватывало, а из горла — только хрип… и сдавленный стон. Она не понимала, что с ней творится. «Он не может возбуждать! Просто не может! Этого вообще не может быть в реальности!» Но этот безумный Люциус… его грубые жадные ласки и то, как он тёрся об неё, желая овладеть — всё это неожиданно заводило, заражало необузданным желанием, противиться которому не осталось сил. |