Онлайн книга «Минни»
|
Люциус вспомнил пышную свадьбу Драко в Кале. Астория, кажется, была всем довольна, ведь она вот уже пару лет тайно вздыхала о Драко. Сын тоже выглядел счастливым, улыбался шуткам, смеялся впервые за столько лет, и у Люциуса отлегло от сердца: было так приятно видеть его радостным. И глядя, как сын смотрит на невесту, Люциус втайне надеялся, что он никогда не вспомнит ту, что встала между ними. Но Нарцисса… Он и сам одно время считал, что она притворяется, чтобы вернуть его, но целители в Мунго делали неутешительные прогнозы: затяжная депрессия, связанная с гибелью сестры, которая переросла в шизофрению в тяжёлой форме. Нарцисса теперь редко узнавала его или Драко, всё звала покойную Беллатрису и, недозвавшись, в отчаянии раздирала лицо ногтями. Хорошо ещё, что Чайна ухаживала за ней день и ночь. Люциус вдруг подумал о том, что если существует загробная жизнь, то Белла, должно быть, сейчас жалеет, что запытала Лонгботтомов до безумия, зная, что её родная сестра спятила. Он вспомнил, как после госпитализации Нарциссы в Мунго Драко ворвался в его кабинет и зло бросил: — Ты предал её, отец! Из-за тебя она сошла с ума! Люциус молчал, давая сыну возможность выплеснуть гнев. — Ты променял её на какую-то невзрачную девчонку! Как ты мог?! — В тебе сейчас говорит обиженный мальчик, Драко. Ты и сам прекрасно знаешь, что мы с твоей матерью давно не любим друг друга. Только озвучивать это пришлось в твоём присутствии, о чём я жалею. — Мерлин… Отец, да кто она такая, в конце концов?! Что это за выскочка? Она хоть чистокровная волшебница? Я её совершенно не помню, а семьи чистокровных наперечёт! Уголки губ Люциуса дрогнули. Он снова вспомнил слова Северуса «Я назвал её грязнокровкой». — Видишь ли, чистота крови не играет никакой роли… — Что?! — Драко был поражён. — Не ты ли втолковывал мне всю жизнь, что грязнокровкам не место в волшебном мире? Не ты ли воевал за это? — Люди меняются, — Люциус отвернулся к окну, чтобы сын не заметил, как пальцы теребят пуговицу рубашки. — Ты уже взрослый, и можешь понять, что я тоже имею право на ошибку. Эти слова несколько остудили Драко. Но не уняли боль и злость. Он с досадой бросил: — Но почему именно какая-то девчонка? Она что, так хороша в постели?! Тогда-то Люциус и сорвался. Он схватил сына за грудки и с еле сдерживаемой злобой процедил: — Ты переходишь всякие границы! Ещё слово, и ты недосчитаешься зубов! Именно в тот вечер он опустошил бутылку виски, мучаясь ужасными воспоминаниями и ревностью. А потом решительно трансгрессировал в охотничий домик. «О, Мерлин…» Хорошо ещё, что с Гермионой всё прошло как по маслу. Когда Малфой услышал от неё про эту идиотскую арт-терапию доктора Фоссета, он сразу понял, что весь этот балаган — всего лишь отъём денег наглыми магглами у честных волшебников. Посоветовавшись с Гастингсом, семейным целителем, который каждый месяц осматривал Гермиону, Люциус выяснил время, более-менее безопасное от внезапного выкидыша или преждевременных родов. Он понятияне имел, выдержит ли Гермиона такой натиск и эмоциональное давление, и шёл ва-банк, надеясь на её природное упрямство и жажду жизни. Малфой каким-то колдовским чутьем понял, что Гермиона, как личность сильная и независимая, не могла простить себе того, что случилось. Она винила в этом саму себя, думая о том, что вот если бы была сильнее, чем Драко, он бы никогда не одержал над ней верх. Люциус понял, что избрал верный способ, когда объяснил, что женщина имеет право быть слабой и беззащитной. |