Онлайн книга «Минни»
|
Засыпая, он снова вернулся мыслями к маленькой горничной. «Повелитель отдал её нам в безраздельное владение, — рассуждал он. — Лорду Поттер нужен мёртвым, и после этой операции Минни больше ему никогда не понадобится. Она наша навсегда». * * * Минни сидела в чулане на полу, сложив по-турецки ноги, напевала себе под нос и чистила картошку. Таз перед ней постепенно наполнялся шелухой, а глиняный горшочек — белыми клубнями. Настроение было прекрасным, хотя ещё два дня назад казалось, что жизнь кончена. Чайна позавчера была очень зла. Она бросила Минни в ванну с водой и чуть не утопила, заставляя окунуться целиком. Девушка так выбилась из сил, что даже брыкаться не могла, только судорожно отплёвывалась, когда выныривала на поверхность. Старая домовуха была так сердита, что всякий раз больно дёргала за волосы, втирая в них шампунь. Она ополоснула свою подопечную и швырнула ей большое полотенце. Минни, дрожа, завернулась в него и молча легла на постель, желая уснуть и больше никогда не проснуться. Следующим утром она обнаружила, что заперта в чулане. На спинке стула висело её старое коричневое платье, рядом — чёрные башмачки. Еду через несколько часов принесла Юна. Маленькая домовуха поставила миску с пресной овсянкойна пол, собираясь исчезнуть, но Минни схватила её за лапку. — Погоди, Юна. Ну хоть ты-то на меня не сердишься? — Минни предала хозяев! — неожиданно злобно зашипела та. — Минни плохая! — Юна, послушай… У меня не было выбора. Прости меня! Вам, наверное, здорово досталось от Малфоев? — Минни обманула Чайну, — горько ответила Юна. — Домовики никогда больше не станут уважать Минни! И с хлопком исчезла. Девушка в сердцах пнула миску, и овсянка разлетелась по дырявому ковру. Так она осталась без завтрака. Юна больше не разговаривала с ней. Домовуха молча приносила какую-нибудь работу и возвращалась, чтобы забрать то, что сделано. Минни поняла, что в наказание поручения ей дают самые унизительные, по мнению хозяев: то разделать перепёлок, то нарезать майоран. А заштопать — горку только эльфийских хламид, ибо чинить одежду чванливых Малфоев она не достойна. Горничная была этому только рада: от одной мысли, что придётся зашивать панталоны леди Нарциссы или бельё мастера Драко, её передёргивало. «А мистер Люциус? Носит ли он бельё? Вряд ли», — подумала Минни и хихикнула про себя. Когда работа кончалась, горничная не знала, куда себя деть от скуки и отчаяния. Она понимала, что наказание за побег скоро последует, и гнала тревожные мысли о нём. Временами накрывала такая глухая тоска, что девушка просто ходила кругами по чулану, словно зверь, запертый в клетке. Поневоле она жалела, что не досталась волкам. Уж они-то не стали бы её мучить, сожрали бы — и дело с концом! На второй вечер Минни прижалась лбом к холодному зеркалу. «Если бы были живы родители… или друзья. Ну хоть кто-то, кому она нужна… кто бы поддержал… Одна. Совсем одна». Она провела ладонью по трещине, невольно сравнивая свою жизнь с этим зеркалом — такая же тусклая и разбитая. Из глаз потекли слёзы. И сквозь полупрозрачную пелену Минни увидела, как трещина медленно зарастает. Проморгавшись, она с изумлением уставилась на собственное отражение — целое и невредимое. Девушка снова и снова проводила по гладкому стеклу, но больше чудес не случалось. |