Книга Минни, страница 36 – Екатерина Соловьёва

Лорд сыпал тёмными заклинаниями в отчаянной попытке достать Поттера, но тот красиво уходил и так ловко ставил Протего, что явно сказывалась чья-то тщательная тренировка.

Белла билась с Люпином, и оборотень хладнокровно теснил её к центру капища. Ведьма запнулась об один из голубых камней, и только животная реакция спаслаеё от алой вспышки.

Долохов сцепился с девицей Тонкс, они превратились в сгусток белого пламени и чёрного дыма, летя между валунами. Эйвери дрался с Лонгботтомом, которого весьма успешно прикрывали две девчонки — Лавгуд и Уизли.

Яксли с Бруствером кружили, словно два бойца на ринге — то резко атаковали, то снова пробовали пробить защиту друг друга, отыскивая слабые места.

Малфои встали спина к спине, а Минни сжалась между ними. Драко издевательски смеялся и, будто шутя, отражал заклинания Уизли-младшего. Люциус только ухмыльнулся, когда перед ним встал Артур со своим старшим сыном.

— Сдавайся, Пожиратель! Иначе пощады не будет!

— Как бы тебе не пришлось просить пощады, Артур!

Заклинания били прицельно, расцвечивая чёрное, как грех, небо ослепительными вспышками, но ветер сносил в сторону цветные лучи, возможно, поэтому многие волшебники остались живы в эту ночь.

Схватку прервал яростный вопль Волдеморта. Поставив щит, Люциус обернулся, чтобы увидеть, как на фоне чёрного неба гигантскую алую кобру, наколдованную Лордом, пожирает золотой грифон Поттера. Едва осыпались последние искры, Лорд швырнул Авада Кедавру, подвывая от бессильной злобы. Поттер ответил Экспеллиармусом, и перекрещенные лучи ослепительно вспыхнули, рассыпая вокруг яркие всполохи. Пожиратели и орденцы застыли, заворожённо наблюдая за схваткой.

Волдеморт моргнул, его глаза заволокло белым, и тут Поттер пошатнулся, рука его дрогнула. Парень схватился за лоб, его Экспеллиармус начал угасать. Не дожидаясь, пока Авада настигнет его, Поттер с большим трудом увёл удар в землю и внезапно исчез. Люциус мгновенно оценил ситуацию и окрикнул сына, прекрасно зная, что сейчас случится. Орденцы хватали раненых и быстро трансгрессировали один за другим, вовремя ретируясь. Пожиратели приходили в себя: Долохов приводил в чувство оглушённого Эйвери, Белла прихрамывала, выбираясь из-за менгира. А Лорд от ярости жёг всё вокруг, оплавляя тысячелетние камни. Наконец, не выдержав, он взлетел ввысь, оставляя за собой густой шлейф чёрного дыма.

Не став дожидаться раздачи Круциатуса, Люциус прижал к себе сына и девушку, и они трансгрессировали втроём домой, в поместье.

* * *

Минни сначала не услышала большой колокольчик. Она сидела на кровати в кромешной темноте своей комнаты, закутавшисьв одеяло и меланхолично глядя, как луна серебрит подоконник, поскольку свечей ей не выдавали. Но он звенел и звенел, вырывая из тоскливой апатии, поэтому пришлось выбраться из тёплого кокона, натянуть платье, расчесаться и идти на зов. Когда Минни уже поднялась на второй этаж, запел маленький колокольчик, и девушка с невесёлой улыбкой подумала, что отец и здесь опережает сына.

«Как будто чувствует».

Мистер Люциус возлежал в ванне, наполненной тёплой водой, а воздух вокруг был напоён ароматами ромашки и шиповника, будто несколько часов назад не было никакой битвы. Не поворачиваясь и не открывая глаз, хозяин приказал:

— Раздевайся и присоединись ко мне.