Книга Маринка, хозяйка корчмы, страница 9 – Ульяна Гринь

Хорошо Аллену, у него вон какая зажигалка есть!

А что делать мне?

А мне, оказывается, следовало идти за водой. Аллен сунул мне в руки деревянную бадью и рыкнул:

— Гауш! Гас!

Гас, гас, бегу, уже бегу! Вот только куда?

Замешкавшись, я подняла с пола плащ, слегка подпаленный по краям, и, выразительно глянув на Аллена, показала на бадью, развела руками. При этом постаралась максимально точно выразить на лице недоумение. Аллен фыркнул и указал на дверь, которая стыдливо пряталась за очагом. Так-так, там ещё один выход? Интересненько!

Пожав плечами, я толкнула дверь и оказалась на крыльце внутреннего двора. Так, всё понятно. Там вход, тут двор. Спустилась по ступенькам — ровно четыре шага по потемневшим от дождей доскам. Они холодили босые ноги, и я спохватилась, что забыла надеть кроссовки. Но возвращаться? Чтобы Аллен опять рычал? Ну нет. Пробегусь быстренько до колодца, вон он стоит почти посреди двора. В конце концов, я и так уже умерла, ничего со мной не случится.

Деревянный сруб был очень похож на те, которые встречаются иногда ещё в старых деревнях. Сложенный из толстыхбрёвен, солидный и кряжистый, колодец оказался под стать своему хозяину. С трудом откинув тяжёлую крышку, я с опаской заглянула внутрь. Чёрная вода чуть дрожала на глубине, в нос ударил запах влаги, сырости, пропитавшегося всем этим дерева — неповторимый запах колодца.

И оттуда, как в отменном фильме ужасов, меня спросили:

— Ну что? Нашла, что искала?

Первой реакцией, конечно, было желание швырнуть в колодец бадью и убежать далеко-далеко!

Но я давно уже не боюсь ужастиков. Всё самое страшное давно случилось: Таша, муж, моя смерть. Чего бояться? Так я подумала, отгородившись ведром, и пожала плечами. Ногам было холодно, но разве мёртвый человек может подхватить простуду?

Глубоко вдохнув, я снова наклонилась к воде и спросила на выдохе:

— Кто там есть?

Ответ не замедлил очаровать своей простотой:

— Какая разница, кто я?

— Ну, в принципе, это верно, — сказала осторожно. — А что я должна была найти?

— Это знаешь только ты, — ответил мой собеседник. Голос у него был странный. Не мужской и не женский. Такой… загробный.

Хотела было откреститься, что ничего не знаю, что вышла куда-то из дома в ночь, а потом чёрная дыра и мрачный лес в дожде, но закрыла рот. Я даже не помню, куда и зачем вышла. Я вообще ничего не помню, кроме острой боли в душе́! Но эта боль стала моей жизнью на протяжении почти целого года, я привыкла к ней, я лелеяла её и хранила от внешних факторов.

Бадья выпала из рук и стукнулась о край колодца. Деревянный звук отрезвил меня, вернул к нереальной реальности, в которой я очутилась.

— Кто ты? — дрожащим голосом повторила свой весьма насущный вопрос и только сейчас поняла, что беседуем мы с неизвестным существом по-русски. А существо хмыкнуло:

— Ладно, если хочешь, зови меня Эло.

— А я Марина, — представилась машинально. В колодце фыркнули:

— А я знаю!

— Откуда? — удивилась я, но сзади послышался уже знакомый окрик:

— Парсын-ба! Да гауш? Гас-гас?

Чёрная вода вздохнула, и присутствие исчезло. Я ощутила это так явно, что даже птиц услышала, звуки природы и жизни вокруг. Огляделась.

Уже окончательно рассвело. День обещал быть солнечным и тёплым, хотя земля во дворе ещё не прогрелась от долгой зимы. Тут, как и у меня дома, весна. Ранняя, наверное, март. Птички перекликивались ещё несмело, ещё робкои даже вопросительно, а вот где-то в сараях, которые окружали двор, замычала корова — протяжно, зовуще. Это меня напугало.