Книга Многоликая в танце. Изумрудный бал, страница 5 – Олеля Баянъ

— Хорошо, не буду, — с улыбкой ответила ему, думая, что следующего раза точно не будет, потому что я так больше делать не собираюсь.

— Беги уже на завтрак, а то опоздаешь на занятия, — поторопил меня Грызарур.

Всё-таки он хороший и добрый. Я обняла его, повинуясь внутреннему желанию. Бобыдр ответил тем же.

— Ну-ну, это только начало обучения. Самое интересное впереди, — обрадовал он меня. — От сессии до сессии живут адепты весело.

Местными экзаменами пугать начали чуть ли не с первых занятий. Но, судя по нагрузке, дожить бы до этой сессии.

Кое в чём Грызарур был прав: на парах меня часто не могли вспомнить преподаватели из-за моего меняющегося облика. Да и уже знакомые девушки и ребята не стремились со мной общаться. Они сторонились меня, но при этом сами неплохо общались, заводили друзей, шутили и участвовали в совместных шалостях.

Так я познакомилась с завистью. Но и избавиться от привычки менять внешность ежедневно я тоже не могла. Слишком ужхорошо её вбили в меня. Или просто мне было страшно меняться. Ведь так было привычнее. Новая маска, значит, можно не бояться последствий своих деяний. Потом не найдут, ведь ты снова поменяешь лицо.

И довелось мне схлопотать отработку, когда на паре с деканом я тихо брякнула, что зелья на цвет одинаковые.

— Одинаковые? — с широкой улыбкой спросила меня магистр Бремосси, которая меня услышала. — Выпей и навсегда излечишься от цветовой слепоты, — её улыбка переросла в оскал.

— Воздержусь, — пробормотала я под прицелом всеобщего внимания.

— Разумное решение, — хмыкнула она. — Первое зелье вызывает понос, а второе — сильную рвоту. Кто-нибудь может сказать, когда могут пригодиться снадобья с такими эффектами?

На этом уроке я решила больше не привлекать к себе внимания, а после скрылась в комнатушке у бобыдра.

— Можно я отнесу это зелье той девушке? — спросила я у Грызарура, когда он приготовил правильные эликсиры.

— Это хорошо, что ты понимаешь свою ответственность и вину в этом деле, — бобыдр протянул мне закупоренную пробирку. — Найдёшь её?

Вопрос с намёком на меня и мою привычку, а ещё на то, что я до сих пор не завела друзей.

— Найду! — самоуверенно заявила я, хотя даже не представляла, где её искать.

Я припомнила, что говорили, что она вроде с боевого, но там её не обнаружилось. Придётся прогуляться по другим. Вот я и пошла блуждать по ним. Иногда подходила к адептам в других мантиях и спрашивала, не видели ли они девушку с розовыми волосами. И мне не везло. Никто не знал такую.

Я обходила только четыре или пять факультетов, когда в животе громко заурчало. Продолжать поиски на голодный желудок — плохая затея. И я, признав временное поражение, вернулась в крыло лекарей, как вдруг взгляд выцепил в толпе адептов розовую макушку.

— Ника! — я крикнула так, словно от этого зависела моя жизнь. Получилось довольно громко.

Она обернулась и недоумённо уставилась на меня, явно не узнавая. Хотя, как она меня узнает, если и сегодня у меня была другая внешность.

— Это я. Мы знакомы?

Ника была не одна. Я узнала красноволосого парня, который лез ко мне со объятиями в лекарских палатах. Разговаривать при нём мне бы не хотелось, но я всё же подошла, бросая на спутника девушки настороженный взгляд.

— Слушай, а ты не мог бы оставитьнас. Нам надо поговорить. Одним, — попросила Ника парня.