Книга Поцелуй вампира, страница 71 – Вера Рэйдж

Когда глазам открывается правда, сразу становится проще жить. Легче дышать. Воздух кажется слаще. Ветер – прохладнее, звуки мира – чище. Тяжесть предательства все еще давила на мои плечи, иногда вырываясь наружу коротким приступом плача. Я жалела себя, ругала, что оказалась так глупа. Мне было стыдно, что я не замечала очевидного.

Маркус, вероятно, тот самый урок судьбы, о котором как-то говорила мне Эмилия. У нее есть теория, что первая любовь каждой девушки – это всегда урок. Испытание, которое нужно пройти, чтобы узнать, какая ты на самом деле и как будешь справляться с трудностями. Узнать себя. Увидеть, как тебя могут растоптать, когда ты доверилась и не ждешь подвоха. Стоит ли оно того? С какой-то стороны, конечно. Говорят, что розовые очки всегда разбиваются стеклами внутрь. Я могу подтвердить. Мои глаза изранены.

Я больше не общалась ни с кем из Бломов. По крайней мере, пока. Маркус не появлялся в школе. Даже мама больше не рассказывала мне о Тельзе и их совместных походах в торговый центр. После уроков я сразу возвращалась к себе, погружаясь в домашние задания и просмотр сериалов, чтобы мысли о произошедшем не лезли в голову. Да, стало легче. Но горечь от потери первой любви все еще отравляла мне сердце, а в горле вставал комок при одном лишь воспоминании о семье Блом. Мать пришла в восторг от моей новой привычки садиться за уроки вместо «шатания по улице», как она это называла. Отец снова уехал в командировку. В его фирме сократили часть сотрудников, и ему приходилось отправляться с грузом самому. Словом, я будто вернулась в то время, когда семейство вампиров еще не ворвалось в мою жизнь, превратив ее в череду приключений и морального разрушения. Правда, тогда рядом со мной была Эмилия.

После работы над домашним заданием я шерстила интернет в поисках хоть каких-то подсказок для расшифровки ее черной тетради. На форуме, посвященном приворотам и другим любовным заклинаниям, какая-то девушка под ником «милая ведьмочка» писала нечто похожее. Но все же не то. Складывалось ощущение, что Эмилия придумала заклинание сама. Я постепенно приходила к выводу, что без помощи настоящей ведьмы мне не обойтись. Поэтому собиралась снова наведаться к разрушенному зданию. И надеялась, что лунные ведьмы отнесутся к моему визиту благосклонно.

В очередной раз нужно было придумать, как отпроситься у мамы. Она уже догадывалась, что с Маркусом все кончено, хотя я не говорила ей напрямую. Мама изредка пыталась спрашивать, почему я стала больше времени проводить дома. Но никогда не упоминала о Маркусе. Чтобы все выглядело правдоподобно, я решила пойти на отчаянный шаг – начала общаться с Мелисандрой. Если бы мне сказали об этом раньше, я покрутила бы пальцем у виска. Я никогда в жизни бы ей не написала. Мне в голову не могло прийти дружить со стервой-чирлидершей. Однако наш разговор в тот вечер на кухне дал надежду, что, возможно, она не такой уж плохой человек.

Мелисандра с радостью ответила, когда я написала ей, и спросила, как прошла вечеринка. Я решила подготавливать почву для мамы заранее, чтобы успеть к полнолунию. Даже пару раз приглашала Мелисандру к нам в гости, якобы делать домашнее задание вместе, показать, что мы дружим. Единственное, что смущало мать, – голубые волосы моей новой подруги. Она придерживалась консервативных взглядов, поэтому такие стремления к самовыражению считала юношеским максимализмом и желанием привлечь внимание. Правда состояла в том, что Мелисандре не требовалось привлекать внимание других. Она и так всегда притягивала взгляды. Уверенность в себе – вот что излучала моя новоиспеченная подруга. Если ее можно было так назвать. Я хотела научиться быть такой же. Родители Мелисандры, по ее рассказам, пришли в восторг от того, что их дочь подружилась с кем-то не из числа чирлидеров. Они отговаривали Мелисандру от членства в команде, считая это занятие достойным лишь глупых девиц, у которых в голове одни вечеринки и парни.