Книга Секреты семьи Блом, страница 29 – Вера Рэйдж

— То есть вы не всегда жили там?

— О, нет, наша семья родом отсюда, из Голдвуда. Потом отец решил, что нам нужна новая жизнь. В городе его не любили. И мою мать не любили. Знаешь, мы всегда жили особняком от других семей. Ни с кем не общались. Не ходили в гости. Не звали гостей к себе. И нас стали считать затворниками, отшельниками. Потом разошелся слух, что, якобы, моя мать ведьма. — Он усмехнулся, — глупо звучит, конечно, понимаю, все-таки на дворе стоял 1900 год. — Он опустил глаза вниз, — однако, городок маленький. Слухи расходятся быстро, и на наш дом начали вешать плакаты с призывом уехать. Отца выгнали с работы. Нас с братом в школе начали обзывать. Отнимали еду… Словом, горожане выжили нашу семью из города.

— Как ужасно. — Мне стало безумно жаль Бломов.

— Да… Ну, а потом ты знаешь, что случилось. Через восемь лет нас всех сделали вампирами. И мы до сих пор не понимаем, кому это могло понадобиться и для чего.

Маркус закончил свой рассказ.

— То есть вы не знали других вампиров там, в Нидерландах?

— Нет… Первые несколько лет, после того, как мы обратились, не знали. Потом моя сестра познакомилась с ее будущим мужем, Кейном Лу. Знаешь, ведь наша семья раньше питалась только живыми людьми… — В момент я шелохнулась, широко раскрыв глаза. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому⁈

— А сейчас? — С опаской спросила я.

— О, не беспокойся, сейчас мы пьем кровь из больничных пакетов. Моя мать владеет даром убеждения. Она подружилась с медсестрой, и та поставляет нам кровь еженедельно.

Лучше, чем если бы Маркус и его семья истребляли жителейГолдвуда.

— Так вот, когда Рене познакомилась с Кейном, наши семьи буквально возненавидели друг друга. Знаешь, как Монтекки и Капулетти. Только моя сестра и ее возлюбленный уже мертвы. — Он рассмеялся, — в итоге мы поняли, что Рене действительно любит Кейна. Решили прекратить вражду. Все-таки семья — превыше всего.

— Маркус, — я немного нервничала, задавая свой вопрос, — а как можно убить вампира? — Я постаралась произнести эти слова как можно спокойнее, чтобы он не решил, что я собиралась лишать его жизни.

— Есть несколько способов… — Он выпрямился, — Первый — это кол в сердце. Еще можно обезглавить и сжечь. На самом деле, от этого не только вампир бы умер. — он рассмеялся. — Но второе, конечно, под силу только другому вампиру. Не думаю, что кто-то бы сдался вот так, без боя. — Маркус прикоснулся к медольону, украшавшему его шею, — солнечный свет также губителен для вампира. Мучительная смерть. Он буквально сгорит заживо.

Мы еще долго разговаривали, Маркус рассказывал все больше интересных подробностей своей вампирской жизни. Еду, кстати, они едят просто для вида, чтобы не вызывать подозрений. Она не насыщает их. Но и хуже не делает. В глазах у Джозефа и Корта действительно линзы, чтобы скрыть желтоватый цвет радужки. Но не у Маркуса. Его цвет глаз не тронут вампирской сущностью. Я все больше удивлялась, что в этом мире, все время, буквально под носом у людей, существует совершенно другая жизнь. Жизнь, наполненная необычными существами. Где под покровом ночи тобой может полакомиться вампир.

* * *

Прошло всего пару дней с момента исчезновения Эмилии. Полиция уже опросила всех ее друзей и знакомых. В том числе и меня. Всегда одни и те же вопросы: когда и где последний раз видели? С кем? Замечали ли что-то подозрительное? Всегда я давала самые честные ответы. И даже сейчас, когда у меня уже есть главный подозреваемый — Джозеф Блом. Конечно, я не стала рассказывать полицейским о вампирах. По правде говоря, вряд ли бы я хоть кому-то когда-то о них рассказала. Тайна, которую доверил мне Маркус, ценна и важна для меня. Я не хотела ей делиться ни с кем. Это особая связь, которая до конца дней теперь будет связывать меня с невероятно привлекательным голубоглазым вампиром.