Книга Горечь и мед, страница 23 – Вера Рэйдж

Когда я вернулась, Фила на месте не оказалось. Кучка салфеток лежала на стойке, как заснеженная гора. Я посмотрела на часы — половина первого. Стулья около стойки снова оккупировали девочки. В этот момент я поняла, что с меня на сегодня хватит. Лизы и Андрея также не оказалось на их месте. Я надеялась, что они где-то просто мило воркуют, а не совершают ошибку, о которой, скорее всего, потом будут жалеть. Забрав сумку, я поспешила на выход.

Консьержка смерила меня грозным взглядом и кинула злое: “До свидания.”. Ей не нравились вечные тусовки в квартире Вадима, но разве кто-то ее спрашивал? Я вышла на улицу и вдохнула ночной воздух. На вечеринке никто особо и не смотрел на меня, как еще неделю назад. Никто даже не кидал колкие фразочки. Это не могло не радовать. Все возвращалось я на круги своя.

3 октября 2014 года.

Неделю перед схваткой с Удельниковым я и вправду очень усердно занималась английским. Подключила все, что только могла: и учебники, и обучающие видео в интернете, читала короткие рассказы и даже пробовала смотреть “Острые козырьки” в оригинале. Британский английский все еще давался мне с трудом, поэтому я переключилась на сериал “Друзья”. Там фразы оказались намного легче для восприятия и понимания.

Я старалась не заходить в сеть. После вечеринки у Вадима “Сплетник” пестрил разнообразием новых постов о произошедшем. И некоторые из них, как раз, касались меня. “Яковлева и Стрешнев из 11 “А” всю тусовку обжимались в спальне. Так ли быстро она забыла о недавнем позоре?”. Вадим сказал не обращать внимание, что кто-то просто хочет насолить мне. Так я и решила делать. Все равно от глупых взглядов никуда не деться, хоть я и чувствовала себя очень некомфортно. Учеба и подготовка к английскому сильно помогали отвлекаться. Не думать о том, что этот кретин Кир может еще написать. Хотя, раз он не пришел на ту вечеринку, то, возможно, это кто-то другой. Мне не хотелось знать кто. Хватало того, что эти посты вообще появлялись.

Написали и несколько постов о Лизе. В школе пока мало кто знал Андрея, поэтому его называли просто “новенький”. Ничего особенного не писали, но Лиза закидывала меня этими постами всю неделю, ругаясь, что кто-то смеет сплетничать о них.

В день “икс” я то и дело косилась на часы на каждом уроке. Мне не терпелось надрать задницу этому самодовольному тупице. Да, именно тупице. Признавать, что Филипп может знать английский так же хорошо, как и я, не собиралась.

После классного часа я сразу же пошла к кабинету английского языка. Елена Викторовна что-то обсуждала с учеником внутри, поэтому я дожидалась снаружи. От волнения я грызла ногти. Плохая привычка. Вдалеке замелькала голова Филиппа. На его лице сверкала улыбка. Будто он идет не на восьмой урок в пятницу вечером, а на концерт любимой группы.

— Опаздываешь, Удельников, — сказала я вместо приветствия.

— У меня к тебе предложение, Яковлева. — он также не стал здороваться. — Если ты продуешь сегодня, то выполнишь одно мое желание. Только не подумай ничего пошлого, я не из таких.

— Вот еще. — я усмехнулась, но любопытство взяло свое, — А что,если продуешь ты?

— У тебя же с точными науками не очень, да? Если ты победишь — буду делать за тебя домашку по алгебре до конца года.

— Готовься срастись с учебником, — ехидно прошипела я как раз, когда ученик вышел из кабинета, попрощавшись с Еленой Викторовной.