Книга Горечь и мед, страница 37 – Вера Рэйдж

— И что ты задумал, если не секрет?

— Я хочу открыть свою кофейню. Отец сказал, что поможет на первых порах. Поначалу работал бы там сам, а потом нанял сотрудников. Со временем сделал бы сеть. Открыл их не только по Москве, но и в других городах. Питер, Казань, Новосиб. Думаю, мне это по плечу.

— Хорошее желание. Я люблю кофе.

Мы дошли до пруда. Он уже покрылся тонкой коркой льда. Отражал свет от окон соседних домов. По периметру росли березы, склонив ветви над водной гладью. Перед прудом находился деревянный стол и ряды скамеек. Здесь проводят собрания СНТ. Мы положили пледы на стол и присели на него, поставив ноги на скамейку.

— В ночи этот пруд выглядит еще прекраснее, чем днем. — сказала я.

— В ночи почти все выглядит прекраснее. — ответил Фил. Он повернулся на меня. Из его приоткрытого рта выдулось облачко. — А у тебя какие планы?

— Планы? — на выдохе переспросила я.

— Да, у меня вот кофейни. А ты о чем мечтаешь?

Никогда бы не подумала, что всего один вопрос может поставить меня в тупик. В детстве я еще думала о том, кем стану, когда вырасту. Но сейчас эти мысли совсем пересталипоявляться у меня в голове. Я просто жила, ходила в школу и готовилась к ЕГЭ. Карьера переводчика — первое, что возникло у меня в голове в начале десятого класса, когда Антонина Павловна сказала, что нужно задуматься, что мы будем сдавать на ЕГЭ. И с тех пор я придерживалась намеченного плана.

— Не знаю. — с досадой ответила я, уставившись вперед.

— Разве можно жить без мечты? — удивился Фил и повернулся на меня.

— Можно, когда ты совсем не знаешь, чего хочешь от будущего.

— Это нужно исправлять. — он потер руки и подул в них, чтобы согреть. На секунду я задумала, чтобы взять его за руку, но сразу отбросила эти мысли. — Можно, конечно, начать с переводчика, а потом уже жизнь сама решит. В любом случае ты окажешься на том месте, где должна быть.

— Буду надеяться. — Его слова немного успокоили меня.

Фил молча смотрел на ледяную корку. Я слышала веселые крики, доносящиеся из дома Вадима и радовалась, что не там. Что я здесь, могу насладиться свежим прохладным воздухом практически в полной тишине в том месте, где хорошо. И даже Удельников уже казался не такой плохой компанией.

— Мои родители тоже не вместе, — проговорила я, надеясь, что это может хоть немного помочь Филу, — Мать ушла, когда мне было девять. Сбежала с кубинцем.

— Хреново, на самом деле. — я впервые услышала, как он ругнулся, — Тебе не кажется это нечестным?

— Что именно?

— Что родители могут выбрать, жить им с нами или нет, а мы ничего не можем. Мы будем жить как они решили, где они решили и с кем. Ты осталась с отцом, я останусь с мамой. Разве мы заслуживаем, чтобы нашей жизнью вот так распоряжались?

— К сожалению, от нас здесь правда ничего не зависит. Они просто больше не хотят быть вместе.

— А страдаем мы.

— А страдаем мы. — на выдохе повторила я за ним.

Фил заерзал и потуже застегнул куртку. Я тоже уже начала подмерзать. Нужно выдвигаться обратно. Я спрыгнула со стола вниз:

— Идем?

Филипп смотрел в небо. Взгляд его сосредоточен, словно он чего-то ждал.

— Сейчас, давай еще минутку побудем здесь.

Я кивнула и встала рядом. Подняла голову наверх. Холодная, мокрая снежинка упала на мой лоб. Потом еще одна. Через мгновение начался снегопад. Хлопья падали с неба, как маленькие перышки. Они кружились, мерцали и переливались в свете окон домов. На секундуя почувствовала себя, как в сказке. Сейчас повернусь и увижу Снежную Королеву около ее ледяного замка.