Книга Горечь и мед, страница 43 – Вера Рэйдж

— Если ехать не так и долго, то можем и на трамвае. Как тебе будет удобнее.

— Я уже вызываю такси, — пальцы Фила бегали по экрану, вводя адрес в приложение. — Не хочу, чтобы ты простудилась. Да и это не проблема, если ты думаешь о деньгах.

— Тогда следующее свидание за мой счет, — я резко подняла голову.

Сама не могла поверить в то, что сейчас сказала. И не понимала, отчего шокировалась больше: от «следующее свидания» или «за мой счет». Если первое еще можно было понять после моей руки в его, то второе — нет. У меня карманных денег иногда настолько мало, что приходится занимать у Лизы.

— Следующее? — глаза Фила засияли серебром, а по лицу расплылась улыбка. Он стал похож на Чеширского кота.

— Не заставляй меня повторять это, Удельников, а то передумаю.

— Узнаю Еву Яковлеву, — он рассмеялся, но улыбка с его лица никуда не делась. — Карета подана, идем. — уже без стеснения он взял меня за руку и потянул за собой.

Мы спустились вниз по лестнице, к дороге, где уже ожидало желтое такси. За эти пару минут я успела вся продрогнуть. Идея с трамваем стала казаться мне еще хуже, чем до этого.

Такси быстро домчало нас до пиццерии. В ней я тоже еще ни разу не была. Маленькое одноэтажное строение стояло на невысоких сваях. Внутри витал аромат только испеченного теста, сыра и чего-то сладкого. В моем рту невольно начала набираться слюна, а живот заурчал. Надеюсь, Филипп не слышал этого. На стенах развешаны гирлянды с желтыми огоньками в цвет вывески. Почти все столики оказались свободны, и мы выбрали дальний конец зала. Место рядом с окном показалось мне наиболее комфортным. Фил забрал у меня пуховик и повесил на вешалку в углу помещения. Уставший парень подошел к нам и положил на стол меню.

— Нам оно не нужно, спасибо. — Филипп присел напротив меня и отдал меню обратно, — Нам, пожалуйста, две пиццы двадцать сантиметров: одна — курица с ананасами, вторая — обычная Маргарита. Все верно? — он повернулся ко мне.

— Так точно, — ответила я, глядя на растерянного официанта.

— Напитки? — спросил тот.

— Ты что-то будешь?

— Колу. — сказала я.

— И две колы, пожалуйста. — произнес Фил.

Официант кивнул, положил блокнот в задний карман и удалился на кухню. В заведении тихо играла спокойная музыка. Парочка за соседним столиком мило перешептывалась, сидя в обнимку. Филипп напротив меня крутил в руках свой телефон. Он смотрел в окно. На улице медленно падал снег. Хлопья кружились, как завороженные, а потом падали вниз, покрывая землю белым одеялом. Они отражали свет от вывески пиццерии. Белый и золотой. Красиво.

Я перевела взгляд на Фила. Он молча смотрел на меня. Я не могла прочитать эмоцию, которую выражало его лицо. Спокойствие? Он казался расслабленным, но не отстраненным. Его мысли не блуждали где-то далеко, он находился здесь. И телом, и разумом.

— Чего ты так смотришь? — спросила я подперла рукой подбородок, поставив локоть на стол. Склонила голову на бок.

— Любуюсь. — нежно ответил Фил.

Он улыбнулся, и в этот момент я поняла, что пропала.

15 ноября 2014 года

Мои руки порхали над клавишами синтезатора, словно прилагались в комплекте к нему. Я до дыр заучивала композиции, которые планировала сыграть на Последнем звонке. Здесь и стандартные школьные мелодии, вроде “Чему учат в школе” Пляцковского и Шаинского, которую я буду играть совместно с хором первоклашек. Как символ перехода. Их — в школьную жизнь, наш — во взрослую. Потом еще несколько композиций, которые попросила выучить Антонина Павловна. В конце мы с классом планировали спеть все вместе. Даже «Бэшки» согласились участвовать. Я не рассказывала об этом Тоне, чтобы это стало сюрпризом. Уверена, у родителей это тоже вызовет восторг. Главное, не разреветься самой прямо за инструментом.