Онлайн книга «Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2»
|
– Может, поставить туда четыре или пять ваз в ряд? Он твердо помотал головой: – Такое количество цветов ни один глава гильдии не станет привозить лично. – Значит, нужно купить очень много. Я осмотрела каждый уголок оранжереи, от клумб до потолка. Она уже была заполнена до отказа, поэтому места для посадок больше не было. Но тут я увидела птицу. Моя маленькая птичка, которая сидела на тонкой перекладине в своем вольере и чистила перышки. – Тогда раздобудь прочное дерево, на котором эта птица сможет свить гнездо. – Птица? Птица не спряталась при виде незнакомца, но и не зачирикала, как обычно. Она просто чистила перья, которые торчали у нее на макушке. – А, птица мокиа, – оживился он, глядя на птицу. – Ты тоже ее знаешь? – Да. Таких птиц называют сезонными, потому что они могут прожить лишь один короткий сезон. Настолько короткий, что птицы, рожденные летом, умирают, увидев только лето, а птицы, рожденные зимой, не переживают зиму. Так я и думала. Он сказал то же самое, что и Сурен. – В твоей гильдии, случайно, не продаются какие-нибудь питательные вещества, которые могли бы продлить ей жизнь? Он покачал головой: – Таких не существует. Как можно продлить предопределенный срок жизни? – Вот как… И все же я надеялась, что птица проживет дольше меня. – Думаю, она не очень подходит в декоративных целях. Может, выберешь другую птицу? В конце каталога есть всякие. Он снова протянул мне альбом. – Нет. Я хочу эту птицу. Для меня она особенная. – Правда? Он снова убрал каталог. – Вряд ли она проживет долго. Ты сможешь с этим справиться? – Но не могу же я из-за этого сдаться… Эта птица родилась на Севере, зимой, но смогла застать весну в столице, значит, чудо уже случилось. Наверняка сможет пожить еще… Если хорошенько о ней заботиться… Сама того не осознавая, я отчаянно защищала птицу. Хотя это всего лишь птица, а не моя собственная судьба. – И все же хорошо, что ты живешь лучше, чем я думал. Не знал, что ты увлекаешься оранжереями. Ну да… Барон никак не мог позволить себе оранжерею. – Мне и сейчас это не особенно интересно. Скорее… я просто хочу создать хорошую окружающую среду для птицы, чтобы она смогла пожить подольше. После моих слов он сделал круг по оранжерее. – Для птицы она слишком хороша. Не знал, что ты любишь птиц. Тут так рос… Он замолчал. Я вместо него закончила слово, которое он не смог произнести: – Роскошно, верно? Филипп смущенно почесал голову: – Прости. Я не должен был произносить это вслух. И все же я рад, что ты попробовала что-то такое. Я ведь думал, что ты живешь с оглядкой на принца, ведь ты его… любовница. – У него много денег, поэтому он щедр даже к своей любовнице, которая не задержится тут надолго, – усмехнулась я. Филипп, которому это, должно быть, показалось печальным, нахмурился и потер руки. – Ну и что, что слишком роскошно? Я ведь собираюсь делать покупки у твоей гильдии. Заодно и тебе продажи подниму. Разве не здорово? – Так-то оно так. Но мне кажется, что ты немного изменилась, ведь на родине… ты терпеть не могла птиц. Информация обо мне на родине, которую я не знала. – А, так оно и было… но, похоже, с возрастом все изменилось. У всех ведь так. С мамой ведь тоже так было. Я тут же придумала оправдание, которое звучало естественно. – Говоришь, твоей маме нравились птицы? – Он бросил на меня странный взгляд. |