Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 20 – Го Го

– Отведаешь мою стряпню! – Юноша в два счета общипал фазана, выпотрошил, добавил пряности и приправы, которые носил при себе, потом завернул тушу в лист и зарыл под костром.

Девочка стояла в сторонке. От наблюдения за процессом у нее аж слюнки потекли. Последние два месяца она питалась только сухой пищей и давно нормально не ела.

Поздним вечером на горе Маошань было тихо и безмятежно. Теперь рядом с Хуа Цяньгу был человек, и ей стало не так страшно и тревожно, как раньше. Она с детства росла одна и уже давно привыкла к одиночеству. Девочка и не понимала особо, как ей налаживать отношения с незнакомцами. Она думала, что если люди к ней хорошо относятся, то и она будет относиться к ним так же. Но сильно сближаться с другими незачем, ведь так, наоборот, можно им навредить, да и сердце смягчится, станешь о человеке заботиться, а в итоге все равно одна останешься.

Однако прямо сейчас, глядя на своего спутника, такого же ребенка, как и она сама, Хуа Цяньгу почему-то ощущала невероятное спокойствие – ей ничего не было страшно. Так вот что значит «друг»?

– А этот дух-черепаха, случаем, не прячется поблизости, желая навредить тебе?

– У него уровень духовной силы невысокий, он не в том положении, чтобы навредить мне. Да и запер он меня здесь, потому что хочет, чтобы мой наставник долго не мог найти своего ученика. Тогда у черепахи будет возможность убежать подальше. Поэтому чем дольше я здесь нахожусь, тем лучше для него.

– Ты каждый день с этими тварями сталкиваешься, да еще и ловить их должен… Тебе не страшно? – Хуа Цяньгу невольно представила, как в качестве даоса ей придется охотиться на духов и всякую нечисть. Ей ведь достаточно лишь, чтобы нечисть не досаждала, были крыша над головой и место, где она сможет спокойно ночи коротать. Вероятно, пользы никакой это не принесет, но большего девочка и не желала.

– Поначалу, конечно, было страшно. Меня с самого детства кто-нибудь оберегал, поэтому ни о чем не приходилось беспокоиться. Когда в одиночку столкнулся с опасностью и встретил таких жутких тварей, я совершенно растерялся. Тогда мне не были ясны его намерения: зачем отец прогнал меня? Прошел год, затем второй, а он даже не спрашивал обо мне. Неужто не боялся, что я вот так сгину на чужбине? Однако со временем я все понял. Возможно, находиться таммне опасней всего. Отец надеется, что я вернусь, когда вырасту и стану достаточно сильным. Тогда мне и правда нечего будет бояться.

Хуа Цяньгу заметила, как глаза Сюаньюань Лана засверкали подобно звездам, а на лице его промелькнула тень благородства и могущества. В то время она еще не понимала, что такое величие правителя, но много лет спустя, когда вновь увидела эти глаза, их обладатель, полагаясь только на собственные силы, уже подчинил себе всю Поднебесную. Однако больше всего заслуживало уважения и тронуло ее сердце то, что он от начала и до конца сохранял в себе невинность души и чистоту мыслей.

– Я иду на гору Маошань, потому что тоже надеюсь справиться со своей робостью и стать смелее. Отец говорил, что в сердце человека не должно быть места страху, но должно быть место осмотрительности. Ты усердно ловишь злых духов и укрощаешь оборотней, постоянно работаешь над собой… Уверен, в будущем ты непременно станешь настоящим мужчиной, головой будешь подпирать небо, а ногами стоять на земле![29]