Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 94 – Го Го

Опасаясь, что из-за их длительного отсутствия без должного руководства в Маошань опять что-нибудь случится, Юнь Инь с учениками в спешке откланялись.

Главный зал внезапно опустел, внутри остались лишь Хуа Цяньгу и Бай Цзыхуа. Сердце девочки колотилось от волнения. Она поспешила поклониться, намереваясь уйти.

Бай Цзыхуа медленно встал с кресла и спустился. Когда он взглянул на пучки в виде булочек на голове Хуа Цяньгу, уголки его рта чуть приподнялись.

– Как вижу, за время путешествия в Маошань твои навыки заметно улучшились. Удобно тебе было с Отрешением от мыслей? Если он совсем отказывается повиноваться, я поручу сделать тебе новый.

– Благодарю, Владыка, мне очень нравится этот меч. Со временем я смогу подчинить его.

– Нравится? И что в этом хорошего? Хоть этот меч имеет дух, но это все равно лишь инструмент. Невелика беда, если из-за чувств ты не сможешь должным образом пользоваться мечом. Но если они помешают тебе в битве с врагом, дело примет дурной оборот.

– Но как без чувств я смогу найти с мечом общий язык и слиться с ним воедино? Разве тогда у меня будет возможность раскрыть его силу?

– Сяо-Гу, ты должна знать: семь чувств и шесть страстей[97]– самый главный запрет для совершенствующихся. Множество учеников, обремененных привязанностями, оказались не в силах дальше повышать свои навыки. Несмотря на то что мир совершенствующихся и мир людей сейчас мало чем отличаются друг от друга, а достигшие бессмертия влюбляются и вступают в брак, как и все, ученикам, которые только встали на путь совершенствования, не позволено поддаваться мирским желаниям. Именно поэтому в Чанлю были построены три Дворца, чтобы призвать учеников избавляться от желаний, одержимостей и чувств. Если ты этого не поймешь, никогда не сможешь сотворить истинное тело.

Бай Цзыхуа ненадолго задумался, а потом продолжил:

– Судьбой тебе предначертаны страдания и испытание мирской любви, поэтому ты постоянно сталкиваешься с неудачами, а окружающим людям приносишь несчастье. Для тебя и твоих близких чувства – не что иное, как бремя. В твоем сердце может быть только великая любовь и никаких личных чувств. Будь то меч или человек, ни к кому у тебя не должно быть привязанностей. Я подарил тебе Отрешение от мыслей, во-первых, потому что он может помочь тебе, а во-вторых, для того чтобы ты всегда помнила о необходимости отказа от мыслей и чувств. Неважно, что ты держишь в руках: Отрешение от мыслей, обычный меч, какое-либо оружие или травы и растения. Все это не имеет значения. Главное – личность, твой выбор и твои способности. Сяо-Гу, однажды ты сможешь одинаково смотреть как на природу, так и на людей: без одержимости, привязанностей, без любви и ненависти. Тогда ты по-настоящему освободишься от предопределенности судьбы. Понимаешь?

Хуа Цяньгу, хоть и не совсем понимая, о чем речь, закивала. От взгляда Владыки, который, казалось, разрушал все иллюзии и видел насквозь призрачное будущее, у нее дрогнуло сердце.

Бай Цзыхуа глубоко вздохнул, повернулся к ней спиной и промолвил:

– Сяо-Гу, боги не прекратили свое существование. Тот, кто способен управлять своей судьбой, и есть божество. Но боги делают лишь то, что должны, а не то, чего хотят.

«И зачем тогда быть богом?» – хотела спросить девочка, но не осмелилась. Она впервые слышала, чтобы Владыка так много говорил. Правда, из всей его речи она поняла только пару фраз. Оставалось лишь сохранить его слова в памяти.