Книга Попытка номер пять. Убить или влюбить, страница 96 – Ясмина Сапфир

Я думала об этом за ужином, пока Матиас пытался впихнуть в меня собственную стряпню. Нет, пахло все очень даже… Однако я демонстративно не стала есть, в надежде, что вампир объяснится. Ройл терпел, скрипел зубами, кривился, но так ничего толком и не рассказал.

Уйти мне из замка не дали, зато поместили в комнату цвета светлой фуксии. Такую “девочковую”.

Громадная кровать с кружевным розовом балдахином словно намекала на то, что кое-кто не прочь составить мне компанию ночью. За такими же ажурными розовыми шторами, что эффектно обрамляли окно, раскинулись владения Ройла, окруженные такой стеной, словно его противники летали. Фактически ограждение упиралось в облака, однако тени каким-то невероятным образом совсем не отбрасывало. Я это заметила еще по приезду.

Вокруг замка Матиаса все цвело и благоухало. Небольшие рощицы, пышные газоны, поросликустарника выглядели очень ухоженными, но не походили на классический, где надо подрезанный, где надо перекопанный сад.

Скорее на облагороженные естественные поросли.

Жемчужины фонарей на тонких, причудливо изогнутых столбах, смотрелись в моих окна как сотни глаз неведомых существ.

Я прошлась по комнате. С потолка светила хрустальная люстра, на которой, наверное, уместились бы мы с Ройлом и всюду рассыпались блики сотен красиво ограненных подвесок.

Пара тумбочек, стол, шкаф, отдельная уборная… Все говорило за то, что Матиас решил поселить меня здесь надолго. Но зачем?

Я чувствовала, что все дело в странных экспериментах Хилла. Ройл очень внимательно смотрел на мою кровь, когда брал ее. Конечно, особенного внимания к крови от вампира вполне можно ожидать. Но здесь было что-то другое. Ройл смотрел на мою кровь не как жаждущий на источник, а как ученый на источник ценной и опасной информации.

И опять же я это чувствовала.

Я все никак не могла определиться – зачем Матиас так стремился мной завладеть. Из-за моего редкого вида? Из-за происков Хилла? А может, из-за собственной озабоченности, которую я еще отлично помнила? Столько всего было намешано!

За ужином, пока я капризничала, слуги издалека наблюдали. И на лицах их застыли такие гримасы… Так смотрят зрители в цирке, видя, как дрессировщик кладет голову в пасть льву или крокодилу.

Они поражались терпению Ройла. Вряд ли это результат особого гуманизма Матиаса. Наверное, в глубине души мне очень хотелось верить, что Марис, настоящий Марис ощущает меня, помнит каким-то неведомым образом, любит и стремится защитить. Просто вот таким вот странным образом, в силу полной испорченности нынешней его ипостаси.

Я немного побродила по комнате, слушая тишину и глухой стук собственных шагов. Затем решила ложиться спать. Освежилась в душе, запоздало подумав, что у меня нет ни полотенца, ни халата, ни сменной одежды. Однако уже спустя минуту я поняла, что Матиас позаботился об этом.

На крючке в ванной висел очень мягкий махровый белый халат, до пят. Я надела его, шлепки, которые дежурили на полу, почистила зубы – благо, щетка и паста тут тоже имелись и вышла в комнату. Ладно. А как быть с одеждой? Неприятно надевать старое и несвежее.

Я открыла гардероб без всякой надежды, даже, наверное, скорей по привычке. И обнаружила, что тамполно красивейших платьев из тонкой приятной к коже ткани. Естественно, моего размера.