Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 106 – Тая Ан

Я буквально задохнулась от возмущения, приоткрыв рот, но не находя ответныхслов, а просто хватая им воздух, словно выброшенная на берег камбала.

— И да, сейчас твой выход. Споешь ту же песню, что и на конкурсе. Уверен, все будут в восторге, — скомандовал он зло, практически отталкивая меня к лестнице.

Да что на него нашло?! Неужели приревновал к этому больному человеку, явно на порядок старше его самого?

Я усилием заставила себя захлопнуть рот и сжать челюсти, чтобы не проорать в ставшее уже ненавистным лицо, где я хотела бы видеть его самого, его пожелания и так называемых всех вместе взятых. Вместо этого мне в голову пришла потрясающая мысль. Потрясающе опасная, но… Что мне оставалось теперь терять, кроме своих цепей? Я могла попытаться продемонстрировать свои возможности. Мне просто нужно было это сделать, иначе, я это чувствовала всеми фибрами души, совсем скоро цепь станет далеко не гипотетической. А быть беспомощной и безвольной, не ощущая себя хозяйкой собственной жизни мне очень и очень не понравилось. Пугающее безумие Норта прогрессировало на глазах, и мне вовсе не улыбалось стать его безмолвной жертвой. Поэтому да, я спою.

Сверкнув глазами, я выдернула руку из его захвата, с достоинством поднялась на сцену, повернулась к микрофонной стойке, и медленно свысока оглядела открывшееся пространство. Любопытные взгляды десятков незнакомых людей сошлись на мне одной в ожидании незабываемого зрелища. Ну что ж, я попробую им его устроить…

Норт говорил что-то в микрофон, вероятно, представлял выступление, но я совершенно не слышала его слов. Кровь тяжело пульсировала у меня в висках, а сердце от волнения билось где-то в горле, но я не сомневалась в своем решении. Нужно было действовать.

Поглядев в сторону недавнего коридора, я натолкнулась взглядом на хмурый взгляд мужчины, с которым так и не удалось поговорить, и тут меня осенило. Дан Ружинский. Именно это имя прошептала мне Мара тогда, когда мы с девчонками в ожидании выступления разглядывали на мониторе высокопоставленных гостей, среди которых был и этот, так недобро сейчас разглядывающий Норта. Но его имя не говорило мне ровно ни о чём…

Глубоко выдохнув, я прикрыла глаза, усилием заставляя себя успокоиться. Вдох-выдох, сердце стучит медленней, вдох-выдох, и кровь сдерживает свой бег. Для задуманного мне нужна холодная голова. Волнение ни к чему. Это будет моямаленькая месть, мой ответ. Он должен был понять, что не всегда его поступки останутся безнаказанными… Где бы взять удачи...

Норт наконец закончил свою хвалебную вступительную речь, и, заглушая все остальные звуки, в пространство огромной залы без предупреждения вплелась музыка, заполняя, подчиняя, и проникая в самые дальние уголки. Осторожные ноты знакомой мелодии избавили меня от остатков мешающего волнения.

Я медленно закрыла глаза, плавно перетекая в состояние легкой эйфории, и запела как в последний раз. Плевать на камеры, на жадные взгляды незнакомцев, которых я вижу в первый и последний раз, хуже уже точно не будет.

От высоких сводчатых потолков отразился мой потусторонне зазвеневший голос, удивляя своим совершенно нездешним, не сдерживаемый привычным благоразумием звучанием. Он плыл по воздуху почти осязаемой волной, опутывая пространство гипнотическим туманом, погружая людей в транс, заставляя их благоговейно замереть, подчинившись моему странному дару. И в моей душе разлилось непонятное ликование при виде этих послушных застывших фигур с глазами, превратившимися в стекло. Я чувствовала свою силу каждой клеточкой, это приводило в неописуемый восторг, и на последних аккордах я отпустила свой голос так, как не делала еще никогда…