Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 46 – Тая Ан

Я была невыразимо рада, что приехала. Знакомые до боли места, эта земля и эти деревья… Они будто питали меня изнутри, давай силу и излечивая душу, а теплый и ненавязчивый ветер мирных весенних сумерек постепенно выдул из меня все сегодняшние переживания и тревоги, оставив их где-то там далеко маленькими и ничего не значащими.

Через пару минут между стволами замелькали знакомые домики. Главный показатель благополучия любого поселка — это его жилища. Здесь они были совершенно разными, обустроенными на вкус хозяев, но их неизменно объединяло одно — общая ухоженность и приятный вид. Заборы были аккуратными, газоны почти идеальными, крыши — яркими и преимущественно черепичными.

Разглядывая привычные очертания, и примечая новые детали типа свежепостроенного кирпичного сарая или новых ворот, я дошагала до конца центральной улицы, и свернула на менее освещённый участок дороги в сторону леса. Там, в нескольких десятках метрах от крайнего жилища, на отшибе, под сенью нескольких вековых сосен, за невысоким забором стоял мой дом. Одноэтажный, но с просторным чердаком, крепкой деревянной постройки, с резными ставнями на окнах и зелёной крышей, такой знакомый и родной. При виде него мне захотелось плакать и улыбаться одновременно. Я быстро стерла пальцами набежавшую в уголки глаз влагу, и привычно потянулась под дверной козырек ворот за ключами. Скрипнула металлическая створка, приветствуя блудную хозяйку, и я вошла во двор, не забыв крепко запереть за собой дверь.

Катарина, всю жизнь отдавшая учительству в местной школе, заработала себе на хорошую пенсию, которую почти полностью тратила на обновление собственного дома. Благодаря её заботе, он, хоть и был построен более полувека назад, выгляделвполне ухоженным и современным как снаружи, так и внутри.

Войдя в прихожую, я сразу же открыла створку щитка, где включила все нужные рубильники, чтобы в доме появились вода и электричество. Без них никуда. Едва я это сделала, по всему дому вспыхнули гирлянды. Это была моя давняя идея — соорудить подобное освещение как альтернативу столь любимым Катариной громоздким люстрам. Поэтому вместо хрустального монстра в центре потолка, по стенам густо, но ненавязчиво мерцали светодиодные огоньки, дававшие достаточно освещения, от которого не резало глаза, как от света той допотопной люстры.

Пахло домом: горьковатыми хлебными корочками, ванилью, и немного цветочными духами Катарины, чей аромат за все годы уже просто впитался в эти стены. Я с упоением дышала полной грудью, с каждым вдохом чувствуя себя по-настоящему на своём месте.

Разувшись, и повесив пальто на вешалку, я прошла в гостиную, чтобы поставить на стол банку с медом и огляделась. Все здесь было неизменно и неподвластно течению времени: цветастые занавески на окнах, самодельные плетёные половички на крашеных деревянных полах, дубовая кухонная мебель, настольная лампа зеленого стекла на подоконнике и любимый плюшевый диван. Это было моё гнёздышко, моё уютное логово, где я могла свернуться клубочком и переждать все на свете невзгоды, и никто здесь меня не найдет.

Включив старенькое радио, я неспешно переоделась под его едва слышное журчание в свою старенькую фланелевую пижаму с котиками. Она, хоть и была мне слегка коротковата, но оттого совсем не утратила свою былую прелесть. На душ сил уже просто не было, поэтому наскоро умывшись и почистив зубы, я плюхнулась на свой диван, уютно завернувшись в кокон из вязаного пледа. Не прошло и пяти минут, как я уже глубоко и сладко спала.